Я знала, что сделала правильно. Я не могла ставить ее перед выбором. А рано или поздно этот выбор бы настал. И мы обе знали, что она выберет. Точнее, кого. Поэтому в очередной раз я должна была уйти. Честно говоря, я не знаю, на что я вообще надеялась, когда наши отношения только начинались. Вероятность того, что Марат спокойно бы воспринял новость о нас, была настолько мизерной, что проще сказать, что ее не было вовсе. Если бы ему было года три или даже пять, это было бы куда проще. Но ему двенадцать. И он умный. Он взрослый. И он имеет свое собственное мнение, на которое имеет полное право. Да, возможно, несколько эгоистичное, но это его мнение. И это его мать. И их отношения – это самое главное, что есть у них обоих в их жизни. И я не хотела быть причиной их разлада. Я ее слишком сильно полюбила, чтобы сознательно идти на такой риск. Мое сердце, наконец-то, сделало свой выбор. Оно выбрало ее. Просто, вероятно, выбор был не самый удачный.
44
Почти полтора месяца я провела, как в бреду. Я сказала Марату, что уезжаю надолго в другой регион, в открывающийся филиал нашей фирмы, поэтому меня не будет в городе. Он расстроился, но поверил. Это было лучшее, что я могла сделать. Я была просто не в состоянии общаться с ним или с его семьей, как раньше. Меня буквально разрывало изнутри от боли, и я не знала, как эту боль унять.
Веня пытался заставить меня к нему переехать. На время. Потому что он на самом деле беспокоился, что я абсолютно закрылась от всех. В итоге мы договорились, что я никуда не переезжаю, но он ко мне будет приходить в гости. С этим я еще могла смириться. И хотя во время его визитов, говорил в основном только он, кажется, его успокаивало то, что я не спиваюсь, что я не подсела на какую-нибудь дрянь и не вспарываю себе вены. Глупо, на мой взгляд. Я уже не в том возрасте. Моя депрессия была тихой и интеллигентной. Я просто молчала. Выходила я исключительно только на работу, а остальное время проводила на диване.
Только в середине декабря Вене удалось меня вытащить на улицу. Был теплый снежный день. От количества белого рябило в глазах. Было всего три градуса ниже ноля, поэтому я даже шапку надевать не стала. Мы ехали к торговому центру, чтобы Веня мог выбрать подарки для своей семьи.
– Знаешь, – неожиданно сказала я, – я поняла, что не люблю зиму. Это дурацкое время года. Уже второй раз меня пропускает будто через мясорубку, и опять зимой. Что за херня?
– О, – протянул Веня, – ну, я рад, что тебе понадобилось меньше года, чтобы об этом заговорить.
– Очень смешно.
– Ничего смешного. В прошлый раз ты мне все рассказала только через несколько месяцев, и все еще была абсолютно разбита. Я просто не хочу, чтобы ты снова проходила через все это в одиночку, – сказал Веня, периодически переводя взгляд с меня на дорогу.
– Я и сейчас совершенно разбита. И в прошлый раз… – сказала я, сделав паузу, – было все совсем по-другому.
– По-другому? Ты имеешь в виду… хуже? Или хуже сейчас?
– Я имею в виду, что по-другому. Сложно оценить уровень дерьмовости ситуации со стороны хуже или лучше. В прошлый раз и отношения были другими. Черт, мы были вместе пять лет. И это был один сплошной оголенный вечный нерв. Я отдавала всю себя, мало что получая взамен. Может, именно… Саша сделала меня такой. Сама того не зная, она научила чем-то жертвовать, отдавать, быть преданной до конца.
– А сейчас? Ну, в отношениях… Боже, мне так странно произносить это вслух, – усмехнулся Веня. – В отношениях с Ириной Викторовной?
– О, – я невольно улыбнулась, – она… Она отдавала мне себя. Там была взаимность, понимаешь? А это чертовски важно.
– И это была… ну, любовь? То самое и все такое? – неопределенно помахал рукой Веня. – Ты ее по-настоящему любила?
– Я ее по-настоящему люблю, – поправила я друга. – Если от Саши я ушла, потому что хотела спасти себя… образно говоря, то тут… Я ушла, чтобы спасти ее.
– М-м-м, – промычал Веня. – Мать Тереза двадцать первого века. Приятно, что я твой друг.
– Ты – идиот, – вздохнула я. – Веня, какой у меня был выбор?
– Бороться. Разве не очевидно?
– С кем, прости? С Маратом?
– Этот маленький засранец все вам испортил, – пробурчал Веня.
– Эй, полегче. Он всего лишь ребенок. И он хороший парень. Просто у каждого свой взгляд на вещи. Ты тоже был против моих отношений с Бойцовой, если ты помнишь.
– Ничего себе ты сравнила! – возмутился Веня. – Это вообще разные ситуации. Она была, как пиявка. Эмоциональный вампир. Она использовала тебя, манипулировала тобой.