Когда дверь открылась, я собиралась улыбнуться. Но не смогла. Я смогла только смотреть на нее и пытаться не перестать дышать. Мне хотелось только одного – обнять ее и больше никогда не выпускать из своих объятий. Вообще никогда. Даже на работу. Но я знала, что должна сначала все ей объяснить.
– Привет, – наконец, промямлила я, криво улыбнувшись.
– Марина? – она смотрела на меня во все глаза.
– Да. Я тут… – договорить я не успела, так как Ирина Викторовна кинулась мне на шею, крепко стиснув объятьях. Я была не против. – С днем рождения, кстати, – пробормотала я, обнимая ее в ответ и вдыхая запах ее волос, по которому так скучала.
– Спасибо, – тихо ответила она и чуть отстранилась. – Зайдешь? – в ее глазах была какая-то больная надежда, что мне захотелось самой себе врезать, потому что это я довела ее до этого.
– Конечно, – решительно кивнула я. Пока я шла в гостиную, я поняла одну простую вещь – если она позволит мне быть с ней, я сделаю все, чтобы эта тоска и грусть навсегда исчезли из ее глаз. Я землю переверну, горы разберу по камушкам, лишь бы она улыбалась, как раньше.
– Тебя, наверное, интересует вопрос, что я здесь делаю, и где твой сын и Виктория Павловна? – спросила я, усаживаясь рядом с ней.
– Ну, они сказали, что поехали в магазин, – нерешительно пробормотала она.
– Ага. Почти. Только если в моей кухне не открыли ларек, – усмехнулась я.
– В каком смысле? – нахмурилась Ирина Викторовна.
– В прямом. Твой сын приехал ко мне, все рассказал, и… В общем, я люблю тебя. И я хочу быть с тобой. И он не против такого положения вещей. Поэтому если ты тоже не против, мы могли бы обсудить возможность… – договорить я снова не смогла, так как самые сладкие губы на свете прикоснулись к моим. Знакомые жаркие поцелуи всколыхнули в моем сердце и душе застывшее состояние счастья, которое было возможно только рядом с ней.
– Это значит «да»? – спросила я, еле заставив себя оторваться от нее.
– Это значит «да». Это лучший день рождения в моей жизни, – прошептала она мне на ухо, а я сильнее сжала ее в объятиях, уткнувшись носом в ее мягкую нежную шею.
– Кстати, твой сын и его няня у подъезда.
– О, Боже! – воскликнула она. – Они стоят там? На улице двадцать градусов мороза!
– Нет-нет, – засмеялась я. – Они в такси.
– А, – выдохнула Ирина и снова прижалась ко мне. – Тогда они смогут посидеть там еще пару минут.
– Согласна.
Эпилог
– И, значит, захожу я в комнату, а там сидят эти гаврики, – папа головой показал на нас с Веней, – и у каждого во рту лампочка. Сидят и ревут оба. Все в соплях, слюнях, ужас. Ну, что, пришлось везти в больницу. Врач сказал, что в том году был какой-то бум на эти лампы, каждую неделю им привозили минимум по одному ребенку, который пытался ее запихать в рот.
Все громко рассмеялись, слушая папин рассказ, а мы с Веней лишь хмуро переглянулись. Но я была рада, что «Топ-100 глупых историй» были теперь не только про меня.
– Кстати, – я решила разбавить внимание в нашу сторону, – Ира, расскажи нам свою историю про лампочку. Марат как-то заикнулся о ней, но я до сих пор ничего не знаю об этом.
Все, как по команде, повернулись к Ирине Викторовне. Она покраснела и начала теребить салфетку. Под всеобщее улюлюканье, она вздохнула и опустила голову:
– Ладно. Черт с вами. В общем, Марату было лет семь, я полезла на стремянку, чтобы поменять лампочку, я вкрутила ее, все было нормально. Он придерживал стремянку. И когда я уже слезала вниз, то зацепилась юбкой за какой-то крючок на ней. В итоге – юбка порвалась, а стремянка начала падать. Я ее поймать не успела, и она упала на Марата. Я испугалась, и вызвала «скорую». В итоге, врачи прибыли, осмотрели его, сказали, даже синяка не будет, зря волновалась. Причем приехали и врачи, и ученики, стажеры. Была целая бригада. И когда только я закрыла за ними дверь, то поняла, что все это время щеголяла перед ними в кофточке и… без юбки, – она закрыла глаза ладонью, когда всеобщий смех превратился в сплошной грохот.
– Может, тебе стоило попробовать себя в стриптизе? – тихо хихикнула я, чуть наклоняясь к ней.
– Может, и попробую, – пробурчала Ирина, сжав мою ногу.
– О, тихо-тихо, – сказал Веня, поднимая палец кверху. – Сейчас президент будет поздравлять.
– Мальчики, наливайте шампанского, – тут же отозвалась Татьяна.
– Звоните бабушке, – присоединилась Виктория Павловна.