Также мне хватало ума понимать, что один поцелуй не делает меня лесбиянкой. Это же Саша. Для нее сумасшедшие поступки, скорее, норма жизни. Для меня, конечно, нет, но мое мнение никто в тот момент не спрашивал.
9
2006
Был вторник, и я выходила из школьной библиотеки, чтобы пойти на занятия в «художку». Веня уже ушел домой, так как ему не надо было готовить доклад по биологии.
Натянув пуховик, шапку и перчатки, я еще раз проверила свою сумку. Удостоверившись, что я ничего не оставила, я вышла из школы. Был морозный и солнечный день. Я постояла на крыльце, привыкая к смене темных школьных коридоров на яркий отблеск снега. Когда глаза перестали слезиться, и я уже не щурилась, я увидела знакомую фигуру, сидящую на перекладине, где сидела не так давно я, когда шла от избитого Вени.
Я была удивлена встретить Сашу во дворе своей школы. Мы не виделись с ней с той самой вечеринки, а это было две недели назад. Я много раз хотела заглянуть к ним в гараж, но не находила достойного повода это сделать.
Я не спешила спускаться с крыльца, зато поспешил охранник. Я смотрела, как он вальяжным шагом приближается к ней, как что-то говорит, показывая на здание школы и идущих мимо них детей, как показывает на саму Сашу. Наверное, отчитывал ее за курение на территории школы. Мог бы дойти до угла и отругать штук десять старшеклассников, которые толкались там каждую перемену.
Я решила не искушать судьбу и, быстро сбежав с крыльца, подошла к ним.
– И чтобы я тебя тут не видел, – пробасил охранник, разворачиваясь.
– Ты не имеешь права запретить мне здесь находиться, придурок. Сигареты нет, значит, никаких претензий, – не осталась в долгу Саша.
Я увидела, как охранник разворачивается обратно к нам, поэтому, чтобы не доводить до греха, я схватила Сашу за рукав ее куртки и, пискнув что-то вроде «извините», вытащила ее с территории школы, пройдя сквозь красивые железные ворота.
– Зачем ты ругаешься с ним? Тебе нужны лишние проблемы? – искренне поинтересовалась я.
– Какие проблемы, красавица? – усмехнулась Саша. – Он – точно не из тех, кто может устроить мне проблемы.
– Что ты вообще тут делаешь? – спросила я, взглянув на часы.
– Тебя жду, – пожала она плечами, продолжая улыбаться. Ее зимние глаза светились каким-то весельем.
– Меня?
– Ну да. Ты не приходила. Неужели тебя так напугала та вечеринка, что ты решила, что мы не твоего поля ягоды? – она смотрела открыто, честно и дерзко. Готовая к любому ответу.
– Нет… Просто… Заданий много, плюс занятия в «художке» и бассейне… – протянула я. Интересно, в какой момент моего рассказа она заснет?
– Насыщенная жизнь, да? – усмехнулась она.
– Типа того, – смутилась я. – Кстати, я хотела тебе кое-что отдать.
Не знаю, откуда взялась во мне эта смелость, но я решила, раз уж я не могу заставить себя пойти в их гараж, то хотя бы здесь я должна отдать ей то, что ношу с собой уже вторую неделю подряд.
– Мне? – с каким-то детским любопытством спросила она. – Что?
Я порылась в сумке и достала альбом для рисования, упакованный в герметичную пластиковую папку. Открыв ее, я просмотрела несколько листов, пока не нашла нужный. Достав его, я протянула листок формата А4 ей:
– Вот. Это на день рождения. Подарок. Лучше поздно, чем никогда, – сказала я и покраснела. Мне уже не казалось хорошей идеей сделать то, что я сделала.
– Твою же мать, – протянула Саша, а ее глаза расширились от удивления.
– Не нравится? – поморщившись, спросила я, уже жалея, что сделала этот подарок. Надо было оставить его дома. А ей подарить зажигалку или кастет. Точно бы пригодилось.
– Ты шутишь?! Это офигеть, как круто! – воскликнула она, не отрывая глаз от врученного ей листочка. – Это просто охренительно!
Я не была уверена наверняка, что «охренительно» – это синоним «классно», но судя по ее восторженному выражению лица, подумала, что это, наверное, все же положительная оценка.
– Тебе правда нравится? – тихо спросила я.
– Марина! – она, наконец, посмотрела на меня. – Это просто… – она покачала головой, подыскивая слова. – Просто охренеть.