– Ее не стало? – осторожно поинтересовалась я, отламывая кусочек торта.
– Да. Она умерла пять лет назад. С тех пор я стала принадлежать сама себе. Это она привила мне любовь к музыке и подарила мне мою первую гитару, – ответила девушка, уставившись куда-то в одну точку, замерев с ложкой в руке.
– А со второй бабушкой ты не общаешься?
– Нет, – «очнувшись», ответила Саша и снова зачерпнула свой десерт. – Мы с ней немного не терпим друг друга. Они с матерью слишком похожи. Считают, что я занимаюсь херней, и что вся моя музыка – это невнятный шум. Хотя они даже не слышали, как я играю, – я услышала в ее голосе обиду.
– Мне жаль. А дедушки? Их тоже нет?
– Нет, – Саша отрицательно покачала головой и сделала глоток коктейля через разноцветную трубочку, поморщившись, так как он был холодным, – у бабушки моего отца муж умер незадолго до того как я родилась, а у мамы… – она усмехнулась, отодвигая высокий стакан с напитком. – От той бабушки он сбежал. Что неудивительно. Я бы тоже сбежала. Она слишком требовательна и любит все контролировать.
– Вот как, – протянула я, постепенно выстраивая себе картинку. По сути, с тринадцати лет Саша была предоставлена самой себе, а ее единственного по-настоящему близкого человека не стало. Ее родители ею не особо интересуются, не поддерживают и даже не представляют, насколько их дочь талантлива. Неудивительно, что она обижена на весь мир.
– Да. Вот так и я живу. Только ты не подумай, мои родители нормальные, просто… Просто им на меня плевать. Они дают мне деньги и считают, что на этом их родительская миссия выполнена.
– А ты не пробовала с ними поговорить? Ну, рассказать, что тебя беспокоит, показать, чем ты занимаешься… Они же беспокоились, когда у тебя были проблемы с… Ну, когда ты лежала в больнице.
– Беспокоились? – усмехнулась Саша. – Они не обо мне беспокоились. А о том, что со мной проблемы возникли в неудобное время. У отца тогда открытие какого-то автосалона было в другом городе. И им пришлось приехать раньше. Они и в клинику-то меня запихнули, чтобы самим со мной не возиться. Мы иногда можем по два месяца не видеться, а когда встретимся на кухне, к примеру, то можем даже не поздороваться. Поэтому я и провожу столько времени в гараже и с ребятами. Дома меня никто не ждет.
– Мне жаль, – снова сказала я, искренне ей сочувствуя. Хоть у меня и были только папа да бабушка, я знала, что такое родительская любовь, тепло и забота. А у Саши при обоих родителях и даже бабушке этого не было.
– Да ладно. Закончу школу и свалю куда-нибудь. Буду музыкой заниматься. А они пусть как хотят, так и живут, – махнула она рукой.
– Я думаю, у тебя получится, – уверенно сказала я, – ты невероятно талантлива.
– Спасибо, Марина-мандарина, – усмехнулась она. – Как тебе торт? Вкусный?
– Да, очень, – кивнула я, облизывая ложку. – Хочешь попробовать?
– Давай. Отломи мне немного.
Я отломила кусочек торта с начинкой и протянула ей ложку, ручкой вперед. Саша покачала головой и чуть наклонилась над столом, давая понять, что хочет съесть это из моих рук. Я развернула ложку и снова протянула ее ей. Она съела десерт и, прожевав его, согласно кивнула.
– И правда, неплохо. Хочешь попробовать мой?
Я тоже кивнула и стала наблюдать, как она набирает в ложку мороженое с фруктами и сиропом. Ягод уже не было, но все равно это выглядело очень вкусно. Саша также через стол протянула мне десерт, предлагая его съесть из ее рук. Только я наклонилась и открыла рот, чтобы съесть эту вкуснятину, как Саша подняла ложку выше и ткнула мне в нос. Я почувствовала холодное мороженое у себя на лице и удивленно уставилась на нее. Она рассмеялась, глядя на мой недоумевающий вид.
– Боже, Марина. Ты такая милая. Извини, я просто не удержалась, – продолжая смеяться, она снова предложила мне десерт, и на этот раз он оказался у меня во рту, а не размазанным по моему лицу.
Она предложила мне салфетку, все еще хихикая над моим видом, чем вызвала и мой смех.
Мы просидели там еще около часа, заказав дополнительно чай. Выйдя из кафе, мы прошлись по улице, заглядывая почти в каждый магазин, кроме продуктовых. Мы побывали в зоомагазине, где смогли погладить маленьких котят, зашли в строительный, где просто побродили мимо витрин, глупо хихикая, когда Саша показала на какой-то инструмент, издали напоминающий мужское достоинство. Потом оказались в магазине одежды, там Саша купила два черных кожаных браслета. И когда мы подошли к моему подъезду, то на часах уже было почти девять вечера.