Я послушно села на сидушку машины, которая была укрыта каким-то пледом, и с интересом уставилась на Сашу.
Девушка прошла к стойке с инструментами и села за синтезатор. Пододвинув стул, быстро взглянула на меня. Она пару раз провела пальцами по клавишам, словно настраиваясь, потом выдохнула и закрыла глаза.
Мелодия была бешеной, дикой, необузданной. Перед моими глазами разворачивались события, вызванные слиянием фантазии и музыки. Я видела цирковую арену. Вокруг была натянута металлическая сетка, которую поднимают во время выступления с животными. Вокруг были толпы людей, но их лиц я не видела. Мое внимание было сосредоточено на происходящем на манеже. Будто сильный дикий зверь метался по клетке, уворачиваясь от ударов хлыста дрессировщика. Израненное животное пыталось остаться непокоренным, старалось отвоевать хоть малую толику свободы. А руки дрессировщика, которые когда-то дарили тепло и нежность, наносили удар за ударом.
Я поняла, о чем эта музыка. Это была сама Саша. Смесь свободы и отрицания правил. Непокорности и желания быть нужной. Бравады независимости и необходимости быть любимой. Боль и нежность.
Когда она остановилась, то несколько минут не поднимала на меня глаз. А я с трудом могла дышать.
– Ну, как тебе? – наконец, хрипло выдохнула она.
– Это… Это было волшебно, – еле проговорила я. – Это ведь ты, не так ли?
– Что ты имеешь в виду? – наконец, она посмотрела на меня, а ее голубые глаза, прикрытые челкой, слегка блестели.
– Ну, эта мелодия. Она напомнила мне тебя, – пробормотала я, неожиданно почувствовав себя неловко.
– Как ты это делаешь? – тихо спросила Саша, продолжая смотреть на меня. Казалось, ее глаза вот-вот заискрятся, и я увижу молнии.
– Что делаю?
– Как тебе удается меня… чувствовать? – она слегка нахмурилась и отвела взгляд.
– Ну… Я… Я не знаю, – я не могла понять, нравится ей это или нет, но для себя я поняла одно – я действительно ее чувствовала. Между нами определенно была какая-то неосязаемая связь, происхождение, суть и назначение которой еще только предстояло познать.
– Ты пугаешь меня, Марина, – Саша встала со стула и нажала на кнопку выключения синтезатора. – Ты чертовски меня пугаешь, потому что мне кажется, что ты всегда знаешь, что я чувствую.
– Это так плохо? Когда есть человек, который тебя знает?
– Ты не знаешь меня, – резко ответила Саша. Даже более резко, чем собиралась, потому что следом, уже чуть мягче, она добавила: – По крайней мере, не полностью.
– Я хочу узнать, – тихо сказала я и сглотнула странный комок, появившийся в горле.
Саша спустилась ко мне и протянула руку. Я ее приняла и поднялась на ноги.
– Знаешь, что сказал мне твой друг тогда? В бассейне? – мы стояли друг напротив друга, и тишина вокруг казалась пронзительно громкой. Я молча покачала головой, а Саша грустно усмехнулась.
– Что я не достойна и минуты твоего внимания. Что вся я не стою даже твоего мизинца.
– Послушай, Веня, он…
– Нет, подожди, – прервала она меня, покачав головой. – Он прав. Знаешь, он прав. Ты абсолютно не похожа на тех людей, с которыми я привыкла общаться и проводить время. У тебя есть цели, свои мечты, ты занимаешь собой, развиваешься… А я… Я не такая.
– Ты – самый удивительный человек из всех, с кем мне доводилось иметь дело, – искренне сказала я.
– Иметь дело? – Саша иронично подняла бровь и усмехнулась. – Теперь это так называется?
Я покраснела и отвела взгляд.
– Ну, ты поняла, о чем я.
– О, да, – она расхохоталась и наклонила голову. – Ты такая милая. Но я не договорила. Я хочу сказать, что хочу стать достойной твоего общества. Ты заставляешь меня внутренне расти. И мне это нравится. Это непривычно, но мне это нравится. С тобой я чувствую себя по-другому. Будто я сама другая. Не девчонка с крашеными волосами и пирсингом, которая только и делает, что проводит дни в гараже с банкой пива, а та, которая действительно чего-то стоит.
– Ты и есть та девчонка, которая чего-то стоит, – улыбнулась я. Это были, наверное, самые приятные слова, что я слышала за всю свою жизнь. Знать, что я невольно заставляю ее чувствовать себя лучше и смотреть на себя не сквозь призму бесконечной критики – это дорогого стоит.
– Спасибо тебе.
Саша молча смотрела мне в глаза, а руки ее спокойно лежали у меня на талии. И в этот момент мне как никогда захотелось ее поцеловать. Но мне было страшно. Я все еще не привыкла к мысли о том, что теперь поцелуи с девушкой, похоже, для меня становятся делом все более привычным.
Саша, видимо, поняв мои сомнения, сама наклонилась вперед, и когда до прикосновения ее мягких губ оставались считанные миллиметры, в двери громко провернулся ключ.