– Помню, – кивнула я.
– Настя не была той особенной. Я это чувствовал. Я понимаю, вокруг все больше парней, которые только и думают, чтобы кому-то залезть под юбку, но… Я не хочу так. Мои родители встретились, когда им было по восемнадцать, и они были первыми и единственными друг у друга. И я хочу также.
– В таком случае, у тебя есть еще год, – хихикнула я.
– Да уж, – улыбнулся Веня, потом стал снова серьезным. – Слушай, извини меня. За то, что я тогда сказал. В машине. Саша – твоя подруга, и я не вправе ее осуждать. Если ты с ней дружишь, может, действительно, в ней что-то есть. Просто… не делай глупостей.
– Конечно, – немного нервно улыбнулась я.
Интересно, то, что мы с ней… общаемся таким образом, Веня отнес бы к разряду «глупостей»? Мне было неприятно это признавать, но я понимала, что не могу ему рассказать о том, что происходит между мной и Сашей. По крайней мере, не сейчас.
– Ты в библиотеку? – Веня чуть выпрямился и больше не походил на убитого горем старика.
– Да, у нас же доклад по истории.
– Хорошо. Пойдем, потом провожу тебя до дома.
– И понесешь мой рюкзак? – засмеялась я.
– И понесу твой рюкзак, – кивнул Веня и встал, протягивая мне руку.
Мы с Маратом ехали по центральной улице и подпевали группе «30 Seconds To Mars», чья песня доносилась из автомагнитолы. Было воскресенье, но дороги были заполнены машинами. Все куда-то ехали или откуда-то возвращались.
Когда мелодия закончилась и сменилась другой, Марат убавил звук и посмотрел на меня.
– Марина, а ты всегда хотела быть компьютерным профи? – спросил он, чуть оттягивая ремень безопасности.
– М-м-м… нет. Раньше я хотела быть профессиональным художником, – улыбнулась я, вспоминая свои наивные детские мечты.
– А почему не стала?
– Ну… Жизнь сложилась по-другому. Мне пришлось делать выбор, и я его сделала.
– Мама говорит, что счастье человека в его руках. И если чего-то хочется, нужно непременно к этому идти.
– Твоя мама очень умная женщина, и она абсолютно права.
– Да, но почему тогда ты не стала художником? Если ты этого хотела?
– Это было очень давно, и, как я уже говорила, у меня был выбор. Исполнить одну мечту и забыть о другой или стать художником, но… В общем, иногда приходится чем-то жертвовать, – пожала я плечами. Как объяснить одиннадцатилетнему мальчугану, что тогда происходило в моей жизни? Он вряд ли поймет. Я в тот момент еле понимала, а мне было восемнадцать.
– И как? Оно стоило того? – не унимался маленький «следователь».
– Тогда мне это казалось единственно верным решением.
– А сейчас?
– А сейчас в этом уже нет никакого смысла.
– То есть ты сожалеешь, что тогда сделала такой выбор?
– Нет. Более того, боюсь, предстань передо мной снова тот выбор, я бы повторила все в точности.
– Тогда это было правильное решение, – подвел итог мальчик. – Мама говорит, что нет ничего страшного, когда мы принимаем неверные решения. Да, от этого бывает грустно, но это наши решения.
– Так и есть. Ты… Ты очень умный, – искренне призналась я. Честно говоря, интеллект Марата меня иногда немного пугал. Мне казалось, что лично я в его возрасте была не намного умнее деревянной ложки.
– Мама тоже так говорит, – рассмеялся он, – правда, потом она добавляет, что иногда ей тяжело привыкать к мысли, что я уже не маленький мальчик, которому было достаточно сказки и чашки чая на ночь. Но она мной гордится. Я хочу, чтобы она мной гордилась.
– О, не сомневайся. Она тобой гордится, – улыбнулась я.
– Я надеюсь. Я все-таки единственный мужчина в доме. Поэтому мне надо учиться. Когда я вырасту, то смогу делать всю мужскую работу. Ну, заменить лампочку или прибить полку. Или прочистить трубы.
– Это не сложно на самом деле.
– Что именно? Быть настоящим мужчиной? – Марат с интересом уставился на меня.
– Нет, это как раз очень трудно. Я про лампочку и трубы. Или полку. Это не сложно.
– Ты умеешь? – глаза мальчика засияли еще больше.
– Ну да. Меня мой отец научил. У нас была дача… точнее, она есть, мы ее переоборудовали в полноценный дом, и там живет бабушка. И мы постоянно там что-то чинили.
– Это так круто! А сейчас ты к ней тоже ездишь?
– Ну… Не так часто, как хотелось бы. Я же раньше жила в другом городе. И все мои немногочисленные родственники остались там.
– А твой папа? Вы с ним общаетесь?
– Конечно. Мы с ним всегда были очень близки. Пару лет назад он женился, и они с новой женой много путешествуют. Даже бабушку однажды умудрились утащить с собой. Ездили в Грузию.
– Это здорово. А… мама? Где твоя мама?
– Ее нет. Она ушла, когда я была совсем крошечной, и я ее не помню. Потом ее не стало.