– Ушла? Как и мой отец. Свалил от нас, мне еще и года не исполнилось, – фыркнул Марат.
– Ты его не видел после этого? – осторожно спросила я.
– Почему? Видел. Мне было семь, когда он заявился. Вспомнил, что у него есть сын. Мама хотела, чтобы мы поладили, все твердила, что он мой отец и все такое. Но я не считаю его отцом. Мне вообще все равно на него. Он нас бросил. А когда у мамы и меня все наладилось, он появился и решил начать с чистого листа. Разве не идиот?
– Марат, – поучительно отреагировала я на ругательство.
– Что? «Идиот» – вполне литературное слово. Тем более, это правда. В общем, пару раз он таскал меня в детский театр и парк аттракционов. А потом ему предложили работу в другом городе, где-то на Севере, и он сказал, что должен уехать. Я слышал, как они с мамой ругались из-за этого. Он исследователь, ученый, и постоянно переезжал. Я не особо расстроился, что его не будет в нашей жизни. А год назад я услышал, как мама говорила с Викторией Павловной, что у него появилась семья. Ну, жена, ребенок. Надеюсь, что их он не бросит.
– Да. Надеюсь… – пробормотала я. – Ты сказал «с Викторией Павловной», кто это?
– О, вообще, это моя няня. Она помогает маме с тех пор, как мне исполнилось два. Но она настоящий член нашей семьи. И ее семья – наша семья. Она классная. Взрослая, но классная. И очень веселая. Как и ее дочь.
– Вы все очень дружны, как я вижу? – улыбнулась я, поражаясь тесным связям совсем не родственников. Они походили на какую-то идеальную сумасшедшую семейку. Как в кино.
– Да. Тебе Виктория Павловна понравится. Она очень крутая, ты должна с ней познакомиться. Ее дочь, Слава, живет в другом городе и приезжает нечасто. Но они каждый день созваниваются. Ей тридцать, но когда Виктория Павловна начинает ее воспитывать – я просто валяюсь. Она и маму воспитывает. И иногда ей это даже удается, – рассмеялся Марат.
– Серьезно? – удивилась я. Ирина Викторовна, уважаемая бизнес-леди, позволяет кому-то собой помыкать? Это мило.
– О, да. Только я ее любимчик. Со мной она почти всегда мягкая. Говорит, что я ей как внук.
– И ты этим, конечно, пользуешься? – усмехнулась я.
– Ну, я же не дурак, – ухмыльнулся Марат. – Хотя и мне иногда от нее «прилетает». Она может быть очень грозной.
– Не сомневаюсь, – кивнула я и притормозила. – Кажется, мы приехали. Добежишь сам?
– О чем ты? Ты идешь со мной. Мама сказала, что без ужина ты не уйдешь. Так что паркуй машину и пойдем, – решительно сказал мальчик, а в его интонации я уловила директорские нотки его матери. Яблоко от яблони, как говорится.
– Спасибо, но это как-то неудобно. Может, в другой раз…
– Никаких других разов. Сегодня и сейчас. Ты же не хочешь, чтобы я объяснял маме, что это не я негостеприимный, а ты упрямая? – он вздернул одну бровь и наклонил голову.
– Ладно. Но на полчасика. Не больше.
– Да-да, конечно, – пробормотал Марат, вылезая из машины, когда мы припарковались. Но что-то мне подсказывало, что это «да-да» было для отвода глаз.
20
2006
Был конец учебного года. Мы с Веней активно готовились к экзаменам, и крайние пару месяцев я буквально разрывалась. Между встречами с Сашей, подготовкой к тестам и контрольным, а также между занятиями в художке и бассейне. В итоге, от последнего пришлось отказаться. И Веня, и папа устроили мне настоящий допрос с пристрастием, почему я бросила плавание, которое я так любила и в котором делала такие успехи. Тренер видел во мне чуть ли не будущее олимпийской сборной, да и сама я с малых лет обожала воду. Но я ограничилась скромным «разонравилось, не хочу». Не могла же я отцу и другу сказать, что у меня просто не хватает времени на все. Особенно на свою… девушку? Мы не говорили об этом с Сашей. Мы не давали названия тому, что происходит, но кроме меня она ни с кем не «общалась» так, как это делала со мной.
Я пару раз ночевала у нее дома, когда ее родители уезжали в очередную командировку. Мы держались за руки, обнимались, целовались, но не больше. Она знала, что у меня никого не было, что у меня не было абсолютно никакого опыта ни в отношениях, ни, тем более, в сексе. И она не настаивала. Странно, но я испытывала смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны я была рада, что она не склоняет меня к чему-то большему, с другой – я задумывалась о том, а хочет ли она вообще этого «большего». У Саши был опыт, как с девушками, так и с парнями, и я серьезно сомневалась, что она просто ждет, когда я буду готова. Я начинала беспокоиться о том, что, может, она не рассматривает наши отношения, как настоящие отношения. Ну да, мы дружили, общались, нам было весело и интересно вместе, но дальше она идти явно не собиралась. Более того, она не говорила о том, что между нами происходит. Всякий раз, когда я открывала рот, чтобы как-то об этом заговорить, чтобы узнать, что она обо всем этом думает, я натыкалась на непробиваемую стену. Саша или тут же переводила тему, или начинала злиться, заявляя, что я веду себя, как настоящая женщина. Точнее, она использовала слово «баба». И я не думаю, что это был комплимент.