Я посмотрела на часы. Было три, и я никого не ждала в это время. Стянув с плеча полотенце и вытерев руки, я пошла в прихожую.
На пороге стояла Саша. Вид у нее был затравленный. Она криво улыбнулась и сказала:
– Привет. Можно войти?
– Конечно, – кивнула я, придя, наконец, в себя. – Ты рано. Что-то случилось? Ты не сдала? Я тебе писала, но ты не ответила, – в моем сердце вновь поселилось беспокойство.
– Я сдала, все нормально.
– Я тоже! Поздравляю тебя! – улыбнулась я и слегка сжала ее руку чуть выше локтя. – Видишь, не зря я заставляла тебя заниматься. Так что случилось? Ты странно выглядишь.
– Нет, все нормально, не случилось ничего… такого, – пробормотала она, снимая один кроссовок.
– Какого «такого»? – спросила я, указывая на мягкий пуфик, и собираясь выйти в кухню. – Разувайся, проходи, я тебя накормлю. Скоро будет готов ужин, но мне надо еще полчаса, чтобы собраться. Ты же подождешь? – кричала я, уже стоя у плиты. – Слушай, я с тобой хотела поговорить, точнее, я хотела дождаться, когда мы пойдем гулять, и сказать все там, но ничего не могу с собой поделать. У меня есть одно предложение, и я очень надеюсь, что ты согласишься. Я понимаю, что оно очень неожиданное, но, обещай, что ты хотя бы подумаешь?
Я перемешала рагу, что тушилось в кастрюле, и посмотрела на дверной проем. Саша стояла и молча смотрела на меня. Но что-то в ее взгляде меня насторожило. Было в нем что-то другое, новое, но я не могла понять, что именно.
– У тебя точно все в порядке? – уже тише спросила я, одновременно убавляя огонь на плите.
– Марина, мы не сможем пойти гулять.
– О, – я не смогла скрыть расстройства в голосе, – жаль. У тебя какие-то дела? Может, завтра? Но я все равно скажу о своем предложении, и ты подумаешь, ладно? – снова затараторила я, делая шаг к ней навстречу.
– Подожди минуту, – Саша подняла руку, и я инстинктивно остановилась.
– Что-то все-таки произошло, – пробормотала я, скорее, утверждая, чем задавая вопрос.
– Да. Я… Я имею в виду, что мы вообще больше не сможем гулять, – она смотрела мне прямо в глаза, а холод, который насквозь пронзал ее голос, отдавался у меня в груди.
– Что это значит?
Я знала ответ. Я знала, к чему она ведет, но мне нужно было услышать это от нее, чтобы окончательно все осознать.
Я где-то читала, что в медицине есть такая штука, что когда умирает пациент, врач обязан сказать родственникам об этом, используя четкую формулировку. Типа: «гражданин такой-то умер. Нам очень жаль», даже если это случилось прямо у них на глазах. Считается, что пока человек не услышит эту конкретную фразу, до определенного отдела мозга, до сознания информация не доходит, ее будто блокирует.
Поэтому мне было важно услышать конкретно, что она имеет в виду, говоря о том, что мы больше не будем гулять.
– Я думаю, будет лучше, если мы сделаем вид, что ничего не было. Тебе нужно идти дальше. Я сделаю все, чтобы не попадаться тебе на глаза и не напоминать о себе. Извини. Ты прекрасный человек, но это… Это мое решение. Прости, – она развернулась и направилась обратно в прихожую.
– Почему? – громко спросила я, когда уже услышала, как она открыла дверь.
Я буквально чувствовала, как она колеблется. И, наконец, прозвучал ответ.
– Потому что.
Когда я услышала щелчок замка, вокруг была пронзительная тишина, разрезал которую лишь булькающий звук тушеных овощей в сковороде. Я села на табуретку и уставилась в окно, пытаясь понять, каким образом, день, на который было возложено столько надежд, превратился в сплошное разочарование.
21
Когда Марат открыл дверь, нас встретила абсолютная тишина. Он по-хозяйски указал мне на полку для обуви, стянул легкую куртку, дождался, пока я разуюсь, и повел внутрь квартиры. Достаточно большой квартиры, честно говоря. Первым делом он показал мне свою комнату. На стене висел перекидной календарь с разными породами собак. На рабочем столе стоял компьютер, а по всему периметру столешницы были разбросаны диски с играми, какие-то журналы, фантики и прочая мелочь, которая есть в комнате каждого мальчишки. На полке над столом красовались модели ретро-автомобилей. Марат, заметив мой взгляд, гордо сказал:
– Сборные модели. Сам клеил.
– Круто, – кивнула я, – играть в компьютерные игрушки тоже любишь? – я кивнула на множество дисков, разбросанных на столе.
– Да, но на компе играю нечасто. Моя гордость – вот это, – он указал на противоположный конец комнаты, и я увидела напротив кровати небольшой журнальный столик. Сверху стояла игровая приставка, а на нижней полке стола было то, что могло на недели запереть меня в доме – уйма коробок с играми для приставки.