– А как насчет дома у речки, где есть лодка, где можно рыбачить, разводить костер, гулять по берегу, по лесу, по полю, наслаждаться свежим воздухом, компанией кошек и собак, и не отказывать себе ни в чем? – я, улыбаясь, посмотрела на Марата, глаза которого становились все больше с каждым произнесенным мной словом.
– Где это место? – спросил он почти шепотом.
– Я тебе рассказывала. Дом в деревне. Там живет моя бабушка, но в доме несколько спален, так что все поместятся.
– И там правда есть лодка? – Марат позабыл о еде, и только махал вилкой у себя перед носом.
– Там есть все, что я перечислила. А у соседей даже появилась лошадь, на которой можно кататься.
– Мам, давай поедем? – взмолился мальчик и щенячьими глазами уставился на Ирину Викторовну.
– Я вас приглашаю, – улыбнулась я, – всех. Думаю, вам понравится.
– Но там живет ваша бабушка, – напомнила Виктория Павловна.
– И она будет очень рада компании. Она у меня мировая. Честно. И она не будет против, поверьте мне.
– Ну, я даже не знаю… Это как-то неожиданно… – пробормотала Ирина Викторовна, явно сбитая с толку моим предложением.
– На самом деле, мне нравится это предложение. Не думаю, что это будет намного дороже того варианта, куда мы ездили последние три года, – поддержала мою идею Виктория Павловна.
– Нет, никаких денег. Это дружеское приглашение. Как в гости. И, кстати, если вы надумаете, даже не заикайтесь о деньгах при бабушке. Она может огреть половником. Она у меня очень добрая, но в таких вопросах непреклонна.
– Мам, давай поедем, ну, пожалуйста! Марина, а ты научишь меня управлять лодкой и рыбачить? – судя по виду Марата, мыслями он уже был там.
– Без проблем, все, что захочешь, – улыбнулась я.
– В любом случае, с нас продукты, – не унималась няня.
– Мы что-нибудь придумаем, – я решила, что все эти тонкости мы обсудим ближе к делу. Если они поедут, конечно.
– Мама, мы должны поехать. Мы с Викторией Павловной и Мариной «за». Трое против одного.
– Ну, я так понимаю, спорить бессмысленно, – усмехнулась Ирина Викторовна. – Но только если это действительно не в тягость, Марина.
– И если вы не против моей компании? – снова улыбнулась я, внутренне ликуя. Почему-то эта идея просто заворожила меня. Я давно не была в отпуске, а у бабушки не была еще дольше. Это действительно может быть очень здорово.
– Нисколько. Тогда решено. Через месяц едем, – кивнула Ирина Викторовна и рассмеялась, когда Марат соскочил со стула и от восторга начал отплясывать какой-то сумасшедший танец.
23
2007
Учебный год начался как обычно, за исключением того, что это был выпускной класс. Мы с Веней стали еще ближе и дружнее, чем раньше. У меня больше не было тайн от него, и это успокаивало мое сердце. Но я все еще страдала. Безусловно, мне стало легче, но не настолько, чтобы я могла с уверенностью заявить, что я окончательно «отошла» от этих непонятных отношений, что у меня продолжались с Сашей в течение нескольких месяцев.
Но я продолжала жить и строить планы на будущее. Я решила полностью сосредоточиться на учебе и предстоящем поступлении в «Институт бизнеса и дизайна». Я хотела стать настоящим художником, что-то создавать с нуля и воплощать в жизнь свои идеи и мечты других людей. Конкурс на одно место был большим. И мне требовались все мои силы и талант, чтобы подготовиться к этому «соревнованию».
Было трудно. Было трудно переключаться с таких привычных мыслей о зимних, будто снежных глазах на свои зарисовки или подготовку к ЕГЭ. Такую систему вводили чуть ли не впервые. У нас были пробные тесты в прошлом году, и я с ними успешно справилась. Но на этот раз все предстояло всерьез. И это заставляло меня немного поволноваться. Точнее, сильно поволноваться, но Веня меня постоянно поддерживал и твердил, что я со всем справлюсь. Я ему верила.
Несколько раз он пытался заговорить со мной о Саше, узнать, что я чувствую, но я, как могла, уходила от расспросов. Мне было стыдно признаться, что после всего, что было, после всех тех раз, когда она отворачивалась от меня, я все равно о ней думаю. Мне и себе было стыдно в этом признаться. Получалось, что я бесхребетная размазня, которая не имеет ни грамма достоинства. Что об меня можно вытирать ноги, но я все равно буду думать о человеке и не смогу его забыть.
Последний учебный год летел стремительно. Я не замечала, как одна четверть сменяет другую, как одни каникулы чередуются с другими. Новый год, Рождество, 23 Февраля, 8 Марта, дни рождения папы и бабушки – это разбавляло привычный ритм жизни, и рядом со мной оставались те же самые близкие люди. Мы с Веней практически каждый день сидели то у него, то у меня. Если мы не готовились к экзаменам, то говорили о жизни, о будущем. Он ни с кем не встречался, как и я. Я не хотела, так как мое сердце все еще было занято. А Веня… Мне иногда казалось, что он из солидарности тоже напялил на себя «венец безбрачия». Папа все чаще подтрунивал над нами, что мы жених и невеста, чем вызывал у Вени явное повышение давления, потому что друг краснел, как помидор, и начинал нервно кашлять. Я привыкла к таким шуткам и просто на них не реагировала. Но Венина краснота меня смешила.