– Тебе разве не нужно выступать? – спросила я, стараясь смотреть куда угодно, но не в ее глаза. Иначе это было бы все равно, что сдаться без боя.
– Они справятся. Пройдемся?
– Что? – я не поверила своим ушам. Мы не виделись год, а она предлагает… пройтись?!
– Пройдемся? Прогуляемся немного? Пожалуйста. Просто поговорим, – Саша наклонила голову, и челка упала на бок, открывая ее второй глаз.
– Не думаю, что это хорошая идея, – пробормотала я, засовывая бутылку обратно в сумку.
– Да ладно, я не кусаюсь. Я прошу всего лишь немного прогуляться. Могу проводить тебя до дома, – она улыбнулась, обнажив белые зубы, и протянула руку.
– До дома. У тебя есть пятнадцать минут, потом у меня дела, – я встала, игнорируя ее ладонь, и повесила сумку на плечо.
– Как скажешь. Я обещаю вести себя хорошо, – наглая ухмылка появилась на привычном месте, и я фыркнула.
– Заткнись.
Мы неторопливо обошли школу и направились в сторону моего дома. Я смотрела под ноги и молчала. Это она хотела поговорить. Не я. Мне нечего ей сказать. Точнее, есть, но мое воспитание не позволяет использовать все те слова, что вертелись у меня на языке.
– Ну, как ты? – наконец, нарушила она молчание.
– Отлично. Готовлюсь к экзаменам, к поступлению, куча дел, – быстро ответила я, и это прозвучало так, будто я готовила ответ заранее.
– О, ну, конечно. ВУЗ, все дела. Как твоя художка?
– Я закончила обучение, все прекрасно.
– Бассейн? – Саша явно искала любую безопасную тему.
– Я его бросила еще когда… – я не договорила, потому что не хотела произносить вслух то, что хотела сказать. – В общем, давно.
– О, правда? Я не знала, – пробормотала Саша, явно удивленная ответом.
– Ну, это неудивительно. У тебя вечно не было времени, чтобы поинтересоваться моими делами, – сказав это, я прикрыла глаза. Ну, вот. Теперь я действительно похожа на обиженную бабу. Чудесно.
– Ты права. С этим сложно поспорить, – ответила Саша, чем вызвала новую волну моего негодования. Лучше бы она отнекивалась, как обычно.
– Еще бы, – фыркнула я.
Несколько минут мы шли в полной тишине, пока я, наконец, не выдержала.
– Извини, что я сорвалась.
Черт, прошел почти год, а я все еще храню это в себе. От того, что я буду на нее «кидаться» легче не станет никому.
– Не извиняйся. Ты абсолютно права, и я заслуживаю всего того, что тебе явно хочется мне высказать.
– А как твои дела? – не было смысла переливать все это из пустого в порожнее. Все кончилось, все прошло. Год назад. Нет смысла пытаться разобраться в этом сейчас.
– Дела? – грустно усмехнулась она. – Тебе как, правду или то, что я твержу людям в течение года?
– Можешь ответить то, что хочешь. То, что считаешь нужным.
– Ну… давай посмотрим. Я бросила школу, поэтому у меня «кривой» аттестат. И на него без слез не взглянешь. Почти полгода я была в лечебнице. Снова. Но теперь я «чистая». Ни наркоты, ни алкоголя, ни сигарет. Я почти нормально общаюсь с родителями, но именно «почти». Это значит, что мы не кричим друг на друга как раньше, а просто живем каждый своей жизнью. Гера и Стас уходят в армию, и я понятия не имею, что там будет с этими придурками. Игорь не годен по состоянию здоровья, потому что он слишком крепко сидит на траве. И я сама пошла к вашему директору и спросила у него разрешения выступить сегодня, потому что придумать более весомой причины встретиться с тобой я не смогла.
– Эм… Это… Это много новостей, – пробормотала я, пытаясь переварить услышанное.
– Да уж, – усмехнулась Саша. – Но есть и хорошие новости. Меня вроде как заметил один местный продюсер – увидел наше видео в интернете, и предложил мне сотрудничать. Ну, выступать там во всяких ДК, на Дне Города и прочих мероприятиях. Говорит, у меня большой потенциал.
– Что ж, он прав, – кивнула я. – И это, действительно, хорошая новость. Поздравляю тебя.
– Не с чем, – мы подошли к моему подъезду, и я развернулась лицом к Саше.
– В каком смысле? Ты же всегда хотела петь, выступать. Сначала местные мероприятия, потом, глядишь, и в столицу переберешься. А там большая сцена, звезды, софиты.
– Мне не интересно стало, – Саша отвела взгляд, и я заметила, как блестят ее глаза.
– Что значит «не интересно»? О чем ты? Ты же «болела» сценой, – я нахмурилась, не понимая, что она хочет сказать.
– Понимаешь… Мы уже выступали на каком-то мероприятии, там было действительно много народу, и нас хорошо приняли, правда, хорошо. Люди хлопали, свистели. Но я смотрела на них, видела их глаза и понимала, что мне не хватает чего-то во всем этом. Раньше я бы убила за такую возможность, но теперь…