– Чего тебе не хватало?
– Наверное, девчонки с платком в руках в первом ряду, которая плачет над каждой песней, – Саша усмехнулась, и ее рот исказила кривая грустная улыбка.
Я не знала, что сказать. И не знала, что имеет в виду она. Что это? Извинение? Просьба о прощении? Предложение чего-то?
– Знаешь, я ушла тогда, потому что думала, что не догоню тебя, – продолжила Саша, когда поняла, что я не собираюсь ничего говорить. – Ты меня чертовски пугала своей целеустремленностью, твердостью. Да, это завораживало и заставляло меня саму стремиться к большему. Становиться лучше. Но… Я провалила тогда экзамены. Потому что всю ночь мы с парнями сидели в гараже и пили. Я опоздала на экзамен и почти ничего не соображала, так как все еще была «под кайфом». И когда до меня дошло, что так будет всегда, что ты всегда будешь впереди, я испугалась. Снова. Поняла, что я не успеваю за тобой. У тебя целей на пять лет вперед, а я не уверена, будет ли у меня ужин вечером. Или где я буду ночевать. Это казалось невозможным. Но еще хуже было то, что я понимала, как я ничтожна. Рядом с тобой. Я завидовала. Я завидовала твоему успеху, и меня бесило то, что у тебя все получается. То, что ты вся такая милая-добрая-красивая, а носишься со мной. И я боялась, что в один прекрасный момент ты поймешь, что ты – королевский пудель, а я дворняга. И уйдешь. И я решила обыграть тебя. И уйти первой. Только я не думала, что все выйдет так. Знаешь, прозвучит до дебильного глупо, но иногда мне кажется, что ты была моей… музой, что ли. За то время, что мы… что ты… Ну, пока мы общались, я написала песен больше, чем за несколько лет до этого. Это так странно. А сейчас меня ужасает то, что я сама все испортила. Что я сама все просрала. И вот теперь я еще и приползла к тебе, и даже не знаю, что именно я хочу сказать. Понятия не имею.
Она посмотрела на меня, а ее глаза были цвета безоблачного неба. Зимнего безоблачного неба. И в них стояли слезы. Она улыбнулась и снова отвернулась.
– Я скучаю по тебе, Марина. Прошел целый год, а я не могу выбросить тебя из головы. Я пыталась. О, как я пыталась, – проговорила она, а я поморщилась. Представляю себе, как именно она пыталась. – Но ничего не вышло. Блин, я никогда не хотела быть математиком или политиком, или врачом. Я всегда хотела посвятить себя творчеству и жила одним днем. Но теперь и это мне недоступно. Без тебя ничего не получается. Я пыталась заставить себя вспомнить, прочувствовать эту эйфорию, которая приходит, когда я провожу пальцами по струнам, когда открываю рот, и слова начинают складываться в мелодию, но… Ничего. Только я беру в руки гитару или сажусь за синтезатор, перед глазами только твое лицо и эмоции, которые всегда были написаны на нем. Мы с парнями много раз смеялись, какая ты плакса. По-доброму, конечно. Но я и не представляла, что без этого я не смогу ничего делать. Что единственное, что было моим, действительно моим, без тебя не имеет смысла.
Она повернулась ко мне и взяла меня за руки. Ладони были горячими, как я и помнила.
– Марина, я представляю, что с тобой происходило, и что ты чувствовала, когда я вот так просто взяла и ушла, ничего не объясняя. И ты, наверное, меня жутко ненавидишь за все это. Я обращалась с тобой не лучшим образом, и иногда… Ладно, почти всегда, вела себя, как эгоистичная сволочь. Но… Давай попробуем быть хотя бы друзьями. О большем я не прошу – все-таки я не настолько тварь, чтобы просить опять дать мне шанс. В какой, сотый раз? Я все понимаю. Поэтому прошу тебя хотя бы о дружбе.
Я смотрела на нее, пытаясь собрать мысли воедино. Мыслей было слишком много.
– Ты… Ты просишь меня о дружбе, потому что ты не можешь играть, пока я не реву, сидя перед тобой?
Саша рассмеялась и смахнула слезы. Потом снова взяла меня за руку.
– Ты все такая же милая. Нет, я прошу тебя о дружбе, потому что я не могу без тебя. И если есть хоть один, хоть самый маленький и крошечный шанс, что ты снова вернешься в мою жизнь – в любом статусе – я буду счастлива. А в каком именно – решать тебе.
– Как-то слишком много информации для одного дня, – пробормотала я, выдыхая и убирая руки. – Я… Мне… Мне нужно подумать. Переварить все это.
– Конечно. Я понимаю. Можно я… – Саша покусала губу и снова посмотрела мне в глаза. – Можно я позвоню тебе через пару дней?
– Д-да… Наверное, – я плохо понимала, что она спрашивает, так как в моей голове вихрем кружились слова, что она мне только что сказала.