– Боже. Почему рядом с тобой я постоянно падаю? – пробормотала она, вставая ровно на обе ноги.
– Наверное, я сногсшибательна, – пошутила я и тут же покраснела. Ирина Викторовна выдала нервный смешок, и мы направились вдоль берега в поисках Марата, крохотный силуэт которого виднелся уже далеко впереди нас.
– Ты здесь провела детство? – спросила Ирина Викторовна, осторожно передвигаясь. Камни под ногами были разного размера, и идти в ее туфлях-лодочках на тонкой подошве было крайне неудобно. Хорошо еще, что они были без каблуков.
– Ну, не совсем. Я часто приезжала сюда летом. Иногда проводила здесь по три месяца. Возвращалась безумно загорелая, и все завидовали. Раньше это был летний домик, но мы много лет с папой отстраивали его, да он и до сих пор регулярно тут что-то обновляет, и уже больше десяти лет бабушка живет здесь постоянно. Лет пять назад он провел в доме воду через котел, поэтому у бабушки теперь есть душ, и не нужно постоянно топить баню. Отапливается дом с помощью печи и радиаторов. Но она их использует только зимой. И то редко. Дом очень теплый.
– Зимой, наверное, тут вообще красота. Все в сугробах, – мечтательно проговорила Ирина Викторовна и остановилась, осматривая неширокую речку, что протекала в двадцати метрах от нас.
– Да. Тут красиво. Что-то не так? – спросила я и прищурилась. Я сомневалась, что она просто решила полюбоваться природой.
– Нет-нет, все отлично, просто…
– Ноги? – догадалась я.
– Ноги, – кивнула она и виновато улыбнулась. – Пару минут отдохнем и пойдем, хорошо?
– Снимайте свои черевички, – сказала я, опустившись на корточки.
– Что? Зачем?
– Снимайте, я говорю.
– Я босиком не дойду! – продолжала сопротивляться женщина.
– Я не прошу вас идти босиком. Наденете мои кроссовки, – ответила я, начиная развязывать шнурки.
– А ты как пойдешь? Нет. Нет, у меня все нормально, я отдохнула, пойдем дальше.
– Ирина Викторовна, я вас очень уважаю, но иногда вы просто невыносимы. Снимите эти чертовы туфли! – не выдержала я.
Она смотрела на меня сверху вниз пару секунд, потом вздохнула и ответила:
– Ладно-ладно. И незачем так кричать.
– Извините, – пробурчала я, снимая первый кроссовок. Она положила руку мне на плечо и сняла первую туфельку. – Надевайте.
Когда манипуляции с обувью были окончены, Ирина Викторовна ровно и уверенно стояла на ногах в кроссовках, которые были ей явно велики.
– Какой у тебя размер? – спросила она, покачиваясь взад и вперед.
– Сороковой. А у вас?
– Тридцать седьмой, – улыбнулась она.
– Отлично. У папиной жены тоже. Поэтому если у вас вся обувь такого плана, то вам повезло, мы сможем найти что-то подходящее.
– А как ты сейчас пойдешь? Мои туфли на тебя не налезут, – нахмурилась женщина.
– Босиком, – пожала я плечами.
– По этим камням?! Это все равно, что идти по раскаленным углям!
– Не преувеличивайте. Я все детство бегала по ним босиком. Я привыкла. К тому же, я читала, что это полезно.
Пока мы препирались, не заметили, как рядом с нами оказался Марат.
– Мама, зачем ты раздела Марину? – озадаченно спросил он.
– Что? Я не раздевала, – ответила женщина и снова покраснела. Это было так мило.
– Я имел в виду обувь. Зачем ты ее разула?
– Я сама предложила, – решила я спасти ситуацию, – у твоей мамы была не самая удачная обувь.
– Почему я не удивлен? – протянул мальчик. – Мам, расскажи Марине, как мы пошли однажды в поход, и ты чуть не отправилась туда в юбке, – рассмеялся Марат и снова убежал вперед.
– В юбке? В поход? Серьезно? – спросила я, еле сдерживая смех.
– Это было совсем не так! Мы собрались, и я просто чуть не забыла переодеться. Я не собиралась идти в поход в юбке. Я же не совсем… сумасшедшая, – пробормотала она и двинулась вперед.
– Конечно, – ответила я, скорее, сама себе и пошла вслед за ней.
Мы сидели на возвышении небольшого пляжа, пока Марат плескался у воды и строил замки из мокрого песка. Я водила палочкой по земле, вырисовывая непонятные узоры.