Веня долго молчал. И я молчала. Потом он налил еще в стаканы виски и посмотрел на меня.
– Почему ты не звонила? Когда было трудно, плохо? Почему? Ты же не думала, что я тебе не отвечу?
– Стыдно было, Веня. Сама эту жизнь выбрала. Ее выбрала. Что уж жаловаться. А самое смешное, скажи мне тогда, пять лет назад, как все кончится, я бы снова все повторила. Особенно первое время. Тогда, правда, все было хорошо. Так что я бы все повторила. Может, только на вокзале, когда тебя провожать приходила, подошла бы. Попрощалась.
– Ты приходила меня провожать?! – Веня вытаращился на меня, не донеся стакан до рта.
– Ага. Видела, как ты с чемоданами в поезд садился. А родители тебе махали. Деловой такой, взрослый.
– Но почему… Почему ты не подошла?
– Не знаю, Веня, не знаю, почему. Спроси меня об этом пять лет назад. Может, стыд, может, гордость. Не знаю. Тогда казалось, что все неправы, кроме меня. Думала, что никто не понимает, что это за чувство. Папа старался тоже намекнуть, что я не своей жизнью живу, а ее. Но я не слушала. Никто не нужен был, понимаешь? Только она. Ее глаза и ее голос. И ничего больше.
Веня задумчиво смотрел в стакан, потом залпом осушил его и поставил на столик.
– Ладно. Главное, что ты сейчас здесь, – он посмотрел мне в глаза и искренне улыбнулся. – И все будет хорошо.
– Все будет хорошо, – еле слышно повторила я, стараясь в это поверить.
Все же с другом мне повезло.
28
Я сидела на деревянном, сколоченным папой диванчике, что стоял около клумбы на поляне, и подставляла лицо ласковым утренним солнечным лучам. Конец лета был не за горами, но в эти дни стояла удивительно жаркая погода. Особенно сегодня. Я в очередной раз убедилась, что отпуск был хорошей идеей, поскольку в такую жару в городе было бы невыносимо. О смоге и потных коллегах мне регулярно сообщал Веня в смс или когда звонил по вечерам.
Он спокойно воспринимал нашу дружбу с Ириной Викторовной и ее семьей. Иногда лишь мягко поддразнивал меня на ее счет. Но я всегда умудрялась «отбить» его словесную подачу.
Около меня стояла чашка с кофе и молоком, и я думала, что сегодня можно будет и позагорать. Три дня, что мы были здесь, мы даже не купались. Постоянно находились какие-то дела. Мы гуляли по подножию скалистых гор, на самом верху которых стояли мощные ели. Катались на лодке, на соседской лошади, играли в бадминтон. Марат возился с бабушкиным «скотом» в виде собак и кошек. Я всерьез думала, что если бы ему разрешили, то Марат и ночевать остался бы в собачьей будке.
Когда я поняла, что мне уже становится жарко, и подумала, что самое время достать из сумки купальник, я услышала голоса, раздававшиеся из дома. Повернув голову, я замерла. И я очень надеялась, что мой рот не был открыт в тот момент, когда на крыльце дома показалась Ирина Викторовна. В раздельном купальнике. В чертовом маленьком купальнике. В одной руке у нее была книга, в другой она держала небольшое покрывало, а на голове у женщины были модные солнцезащитные очки. Она опустила их и нацепила на нос, потом мило мне улыбнулась и прошла на середину поляны.
– Еще только одиннадцать утра, а на солнце уже почти тридцать градусов, – сказала она, расстилая покрывало. – Надо ловить момент. Пусть все думают, что я была на море, – хихикнула она и опустилась на плед.
– Ага, – прокашлявшись, ответила я и отвела глаза. Зрелище было, конечно, еще то. Я подозревала, что у нее хорошая фигура, но чтобы настолько – это было выше моих сил. Я увлеченно рассматривала траву под ногами, когда снова услышала ее голос.
– А ты не любишь загорать? – Ирина Викторовна перевернулась на живот и открыла книгу. Легче мне не стало. Ее пятая точка тоже была весьма хороша.
– Люблю. Я загораю. И тоже буду. Загорать. Позже, – пробормотала я бессвязными фразами и покраснела, еле оторвав глаза от ее задницы.
– Все нормально? – голова женщины смотрела в мою сторону. Но из-за очков я не видела, куда был направлен ее взгляд, поэтому мне оставалось только надеяться, что она не заметила, что я красная, как помидор.
– Да, я… – меня «спас» Марат. Он выскочил из дома и через секунду оказался около меня.
– Марина, пойдем на речку? С утра у самого берега плавают мальки, твоя бабушка сказала, что их легко поймать даже стаканом. А если стоять неподвижно ногами в воде, то они будут кусать пальцы, – его глаза буквально горели.
– М-да, а в Тайланде мы за такое развлечение отдали кучу денег, – пробормотала Ирина Викторовна.
– В Тайланде другая рыба. Это не совсем одно и то же, – улыбнулась я и снова повернулась к мальчику. – Конечно. Может, переоденемся сразу? Сегодня можно искупаться. Жара стоит недели две, вода как следует прогрелась после тех дождей, что были тут недавно.