– Спасибо, – улыбнулась я. – Я приду.
Марат открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но мы услышали какой-то шорох за спиной и оба обернулись. К нам шла Ирина Викторовна. Я тяжело сглотнула и снова повернулась к обрыву.
– Секретничаете? – она подошла к Марату и, улыбаясь, положила руку ему на макушку.
– У нас серьезные мужские разговоры. Мы не секретничаем, – сказал Марат, выпрямившись. Да, парень уже явно считает себя настоящим мужиком после двух недель жизни в «диких условиях». Ну, относительно диких, конечно.
– Марина – девушка, как у вас могут быть мужские разговоры? – усмехнулась Ирина Викторовна.
– Ну, ты поняла, мам, – протянул Марат, расстроившись, что его утверждение так быстро разбили в пух и прах.
– Ага. Могу я тоже поговорить с Мариной? А ты пока можешь помочь Виктории Павловне. Она, кажется, тебя зачем-то искала, – женщина потрепала мальчика по голове и, наклонившись, поцеловала его в лоб.
– Конечно, – кивнул Марат и быстро соскочил на ноги.
Я молча смотрела на простирающийся передо мной пейзаж. Я изучила каждое деревце, каждый камушек и кустик, лишь бы не думать о том, что мне скажет Ирина Викторовна. Но, усевшись рядом со мной, она, казалось, не торопилась с разговором. Наконец, не выдержав, я вздохнула и выпалила:
– Простите меня!
Боковым зрением я заметила, как она повернулась ко мне. Но ничего не ответила. Тогда я решила продолжить:
– Я не должна была вчера… Ну… Ну, вы поняли. Просто… Наверное, вино, плюс таблетки обезболивающие… Вот. И что-то на меня нашло. Извините.
– Тебе не кажется, что после вчерашнего ты вполне можешь перейти на «ты»? Мы, вроде бы, давно договорились, – улыбнулась она.
– Ничего не могу с собой поделать. Привычка субординации. Но я постараюсь, – пробормотала я.
– Хорошо. И ты тоже извини меня, – тихо сказала она.
– Извинить вас? В смысле, тебя? За что? Вы… Ты ничего не сделала.
– Ну, я там вообще-то тоже была. И тоже участвовала. Это вино нужно запретить на законодательном уровне, – усмехнулась Ирина Викторовна.
– Это точно. И все-таки я прошу прощения. Мне кажется, я воспользовалась ситуацией и просто… В общем, извини. Этого больше не повторится.
– Воспользовалась ситуацией? – она весело подняла бровь. – Звучит так, будто нечто подобное уже не раз случалось в твоей жизни, – она по-приятельски толкнула меня плечом.
Я в ответ пожала плечами, не став комментировать ее фразу. Ну, я же человек. И в моей жизни случались разные ситуации.
– Ты… Ты серьезно? У тебя уже… В смысле, ты… Я имею в виду… – она была растеряна, и я видела, как сдвинулись к переносице ее брови.
– Да, – просто сказала я, прервав ее бормотание.
Если уж и Виктория Павловна в курсе моей ориентации, что уж продолжать утаивать все от самой Ирины Викторовны. Рано или поздно этот разговор все равно бы состоялся. Мы с ней говорили о разном, но никогда – о личной жизни. И когда-нибудь речь об этом все равно бы зашла.
– Ты имеешь в виду, с мужчиной? – по ее интонации было сложно понять, она это спрашивает или утверждает.
– М-м-м… нет.
– С женщиной? – казалось, я слышала, как ее челюсть упала в траву.
– Ну, если не с мужчиной, то вариантов остается не так много, не так ли? – попыталась пошутить я.
– С ума сойти… – пробормотала она, переводя взгляд на бескрайние просторы лесов, что были внизу оврага.
– Ну, если ты негативно к этому относишься или тебе неприятно…
– Нет-нет, – оборвала она меня, отрицательно качая головой и помахав руками для убедительности. – Я не в том смысле. Просто… Просто я не ожидала. Ну, я, честно говоря, даже не задумывалась об этом, – призналась она.
– Серьезно? Я вроде бы не образец женственности и не «Мисс Настоящая леди».
– Да, но это же ни о чем не говорит. У нас на работе есть пара человек, которые выглядят, как ты. Из менеджеров одна и оператор. Но, насколько я знаю, они с кем-то встречаются, у них кольца. Хотя я не помню, замужем они или это типа кольца на помолвку. Сейчас же модно, – пробормотала она. – И это не значит, что они встречаются с… женщинами. Я даже и подумать не могла. Не то, чтобы я против, просто…
– Это рыженькая и блондинка миниатюрная? – я припомнила двух девушек, которых сразу определила за «своих», когда встретила их в столовой.
– Да-да, они самые. Арина, кажется, и… Оля, вроде бы.
– Ага. Наверное. Ну, вообще-то, они тоже, – сказала я, усаживаясь по-турецки.
– Что «тоже»? – не поняла Ирина Викторовна.
– Ну… Как я.