Мы попрощались на вокзале и взяли два разных такси. Почти всю дорогу я вспоминала взгляд Ирины Викторовны, который поймала на себе, когда она садилась в машину. В нем было непонимание, какие-то вопросы и явная недосказанность. Я не сомневалась, что женщина находится в такой же растерянности, как и я. Она многое узнала обо мне, плюс тот поцелуй, кого это не сведет с ума? В любом случае, я решила, что не буду давить на нее. Она сама должна решить, стоит ли нам общаться и дружить, и хочет ли она этого общения. Да, она сказала, что мы друзья, но это была первая реакция. Шоковая, так сказать. Вполне вероятно, что она могла передумать или понять, что ей не хочется, чтобы ее сын общался со мной. Люди по-разному оценивают такие новости. Кто-то остается толерантен. Ну, а кто-то не может переступить через свое восприятие этого. Кто сказал, что гомофобы – это только люди старого поколения? Совсем нет, везде бывают исключения. И даже если сама она может быть весьма лояльной к этому, не факт, что она останется такой же лояльной к нашему тесному общению с Маратом. Серьезно, я встречала людей, которые искренне считали, что однополая любовь – вещь заразная. Типа я могу чихнуть на ребенка, и он станет геем. Или лесбиянкой. Глупо, но против фактов не попрешь. Все люди разные.
Утром в воскресенье я поняла, что это последний день моего отпуска. И что я уже очень давно не виделась с Веней. Решив, что нужно это непременно исправить, я позвонила ему и договорилась о встрече.
Когда мы увиделись в нашем любимом итальянском ресторане и сделали заказ, Веня сложил руки в молитвенном жесте и со всей серьезностью уставился на меня.
– Ты хреново выглядишь. Я думал, ты отдыхала.
– Спасибо, Веня. Ты, как всегда, галантен, – саркастично заметила я, делая глоток воды из высокого стакана.
– Ты мой друг, мне не обязательно быть галантным с тобой, – ответил он с ехидной усмешкой. – Рассказывай, что приключилось?
Я вздохнула и выложила ему всю историю нашего отпуска с Ириной Викторовной и ее семьей. За столько лет я поняла, что от Вени лучше ничего не скрывать. Всегда, когда я делала это раньше, ни к чему хорошему это не приводило. Мне понадобилось много времени и множество ошибок, чтобы выучить этот урок.
Когда я закончила свое повествование, нам как раз принесли наш заказ. Веня выбрал пасту с морепродуктами, а я с беконом и двойной порцией сыра.
– М-да, – протянул друг, наматывая лапшу на вилку. – Ты везде найдешь приключения, не так ли?
– Я их не искала, Веня, – покачала я головой. – Так просто получилось. Мы просто начали общаться, а потом все как-то закрутилось, завертелось…
– Это и странно, Марина. Это не похоже на тебя. Я имею в виду… Когда ты в последний раз заводила новых друзей?
– Эм… Давно, я полагаю.
– Именно. Очень давно. Наверное, пару лет назад. Помнишь, того айтишника? Вы с ним постоянно чем-то вместе занимались. Я даже ревновал одно время. Но потом он уехал, и вы перестали общаться. И до него… Не знаю. Это не в твоем стиле. А тут…
– Да-да, – перебила я его, – и к чему ты ведешь?
– Не знаю, – пожал плечами Веня, активно работая челюстями, – просто рассуждаю вслух. Ты не очень знакома с таким явлением, как «новый друг». Тем более, когда этот друг – женщина. Может, тебе нравится с ней дружить, а не она сама?
– Веня, ты идиот? – вздохнула я. – Я, по-твоему, не могу отличить, когда мне просто нравится общаться с кем-то от того, когда мне этот кто-то симпатичен… в романтическом смысле?
– Не знаю, ты мне скажи, – его светло-серые глаза уставились прямо на меня. Он поправил волосы и продолжил, – она тебе действительна нравится? Ну, в смысле, ты ее хочешь? Как женщину?
– Хочу, – горестно призналась я.
– Я сейчас не только о сексе, – сказал он, наставив на меня вилку.
– Я тоже, Веня, я тоже. Это… – я отодвинула тарелку и положила на ее край вилку. – Это трудно. В смысле, понимаешь, мне с ней интересно. Она очень веселая, она умная, она забавная. Иногда неуклюжая, но это даже мило. И… она очень красивая. И я действительно хочу, чтобы она была счастлива. Чтобы у нее и у Марата… И у Виктории Павловны, черт побери, все было хорошо, – я откинулась на спинку стула и закрыла глаза. – Не говори мне, что я по уши в дерьме.
– Детка, ты по уши в дерьме, – резюмировал Веня, продолжая поглощать свой ужин.
– Чудесно, – я открыла глаза и в два глотка прикончила свой бокал вина. Потом подняла руку, показав официанту, чтобы он принес еще один.