– Ладно. А то я уже начала думать, что ты скрываешься от меня, – усмехнулась она, не поднимая глаз.
– Я… – я не успела закончить фразу, так как на кухню вошла Виктория Павловна.
– Марина! Я даже не знаю, обнять ли мне тебя сначала или выпороть, за то, что не появлялась столько времени.
– Виктория Павловна, я тоже скучала, – улыбнулась я и приняла объятия женщины. В этой семье все любят обнимашки? Хотя с Ириной Викторовной мы обниматься не стали. И к лучшему.
– Если бы скучала, то могла бы и позвонить, – строго сказала женщина, потом посмотрела на меня внимательнее и добавила, – ты похудела. Нет, мне совершенно не нравится такое положение дел.
– Да нет, вам кажется, – отмахнулась я.
– Не спорь со мной. Я, может, и не молода, но я не слепая, – отрезала она и перевела взгляд на Ирину Викторовну, – Ира тоже похудела. Я вас вдвоем запру в комнате и буду подкидывать еду. И выпущу, только когда вы обе хорошенько поправитесь.
Я покраснела, так как представила себя и Ирину Викторовну запертыми в комнате. Интересно, а там была бы одна кровать или две?
– Мы помылись! – к счастью, Марат появился в кухне как нельзя вовремя.
– Значит, пора ужинать. Марат, достань, пожалуйста, тарелки, – распорядилась Виктория Павловна, открывая духовку.
37
Первое сентября, все тротуары заполнены нарядными детьми всех возрастов. Мальчики в костюмах, девочки, особенно первоклашки, в огромных бантах. Все с цветами бегут поздравить своих учителей. Конечно, Марат пригласил и меня поучаствовать в этом мероприятии. Я взяла отгул, чтобы посмотреть на торжественную линейку и поздравить Марата. Все время до этого я не общалась с Ириной, и даже после ужина у нас не было возможности что-то обсудить. Но, несмотря на то, что я четко придерживалась своего плана «держаться-подальше-от-Ирины-Викторовны», я ощущала между нами какую-то недоговоренность, какие-то недомолвки. Но я не собиралась инициировать этот разговор и что-то разъяснять. Зато с Маратом я общалась, и мы даже снова виделись, чтобы прогуляться в парке с Рейденом. Но пойти к ним поужинать после прогулки я отказалась.
Я пыталась протиснуться в толпе людей, чтобы дойти до места, на которое мне указал Марат. Это было не так-то просто. Бешеные родители, делающие по сто однообразных фотографий на тему «в какой-то раз в такой-то класс» и подобные, не собирались пропускать меня. Мне вовсю пришлось работать локтями. Пока я пробиралась, зазвучала музыка, а потом я услышала мужской голос. Видимо, директор. Вокруг воцарилась тишина, и все замерли. Мне даже стало неловко, что я нарушаю своим перемещением всеобщую дисциплину. Когда я поняла, что не вижу ни Марата, ни Ирины Викторовны, я остановилась.
Ладно, потом, когда тут будет более оживленно, попробую снова их найти. Только я об этом подумала, как почувствовала чью-то теплую руку на своем предплечье.
– Пойдем, – Ирина Викторовна повела меня сквозь стоящую толпу куда-то вглубь. Через минуту я стояла чуть ли не в первом ряду и даже видела Марата. Он был нарядный, в костюме с бабочкой, лакированных туфлях, и очень серьезный.
– Спасибо, что пришла, – тихо сказала Ирина Викторовна мне на ухо. Я почувствовала ее дыхание и не смогла остановить волну мурашек, которые пробежали по затылку и шее. – Он тебя ждал.
– Да, я… Я перепутала поворот и поэтому слегка опоздала, – ответила я, пытаясь дышать ровно.
– Главное, что ты здесь, – сказала она, улыбаясь. Я молча улыбнулась в ответ. – Они потом в класс пойдут, какие-то там дела решать, организационные вопросы, а после мы хотим в кафе сходить. Ты же составишь нам компанию? – спросила Ирина Викторовна, а я только и думала о том, как бы мне ненавязчиво отодвинуться от нее. Пока она говорила, воздух от ее дыхания задевал мою кожу, вызывая мурашки. И это были приятные мурашки. Поэтому мне необходимо было прекратить их.
– Ко… – я прокашлялась, пытаясь вернуть себе потерянное самообладание, – конечно. Я с удовольствием присоединюсь к вам. Тем более, что я пропустила завтрак.
– О, если бы тебя сейчас услышала Виктория Павловна, тебе бы не поздоровилось, – хихикнула Ирина Викторовна.
– Кстати, где она? – спросила я, только сейчас поняв, что второй главной женщины в жизни Марата здесь нет.
– Она в отъезде. Уехала к Славе. Это ее дочь.
– Да-да, я помню.
– Она так переживала, что пропустит праздник Марата. Но у Славы день рождения, а Виктория Павловна и так поздравляла ее несколько лет подряд позже. Слава обычно путешествовала в этих числах и встречала свой день рождения в разных странах. Традиция у нее такая.