- Брал ли ты что-нибудь из личных вещей Её Высочества?
- Никогда, – вопросы мага словно гвозди били по моей голове.
- Просил ли кто-нибудь взять или украсть что-нибудь из её вещей?
- Нет.
- Как твой учитель относился к королеве?
- Никак.
- Поясни.
- Безразлично. Он не говорил о ней.
- А о короле?
- Учитель считает, что король не ценит и использует его.
- Тоже мне открытие, — усмехнулся Триан и выпустил меня из ментальных тисков.
Пришелец покинул мою комнату, а я остался сидеть на кровати с «чугунной» головой. Лишь спустя час мне удалось заснуть, и всю ночь мне снились кошмары. Проснулся с трудом и едва приведя себя в порядок, начал изучать комнату. Мысли буквально носились в голове. Какого демона ко мне заходят как к себе домой? Засов был на месте, потайных дверей тоже не обнаружил. Да это издевательство! Чувствую стыд и беззащитность! За что со мной так? А ведь я у Сола спрашивал, как он ко мне заходит при запертой двери! Не ответил…Почему меня никто не жалеет! Несправедливо! Ещё и личная вещь королевы! До меня ведь только сейчас дошло, что речь об украденном мной платке! Ужас! Все меня используют и мучат! Родители бросили, Сол манипулирует, король использует. Неужели я такой плохой? Я забился в угол комнаты и начал плакать. И здесь в голове словно щёлкнуло. Неужели мне на самом деле надо быть слабым? Зачем? Хочется, чтобы меня пожалели. Почему? Слабых любят. Сам видел, как относятся к щенкам и котятам. Получается, я им подражаю? Но это же бред. Не все носятся с малышами, а некоторые их даже мучат. А что, если беззащитность не всегда вызывает любовь? Надо мной же насмехаются и даже издеваются. И где брать эту любовь и защиту? Где? «Только в себе» — внезапно ответил вслух…
Занятия, несмотря на ночной недосып, прошли хорошо. Значительно лучше стал писать, а Арон так меня вообще впервые похвалил. Меч всё более становился продолжением моей руки, и я хоть немного, но всё же начал давать какой-то отпор ученикам мастера. А ещё у меня появился новый учитель, вернее, учительница. Госпожа Элеонора, высокая, статная и некрасивая лицом женщина в длинном синем платье, стала обучать меня этикету.
- Итак, Томас, скажи, тебя раньше учили, как вести себя за столом?
- Да. Я всегда мою руки.
- О Боги, дайте мне сил, — тяжело вздохнула Элеонора.
- Скажите, пожалуйста, а почему, кроме меня, больше никого нет?
- Потому что другие уже либо обучены, либо им это не требуется. Ты же должен будешь посещать знатные дома, а поэтому просто обязан уметь себя вести.
- А почему мне надо куда-то ездить и общаться со знатными?
- Если интересно, то спроси у короля. Это его решение. А теперь вникай…Поскольку я живу в замке, то мне удалось отметить некоторые твои пробелы в поведении.
- В смысле? Я что-то делал не так?
- Много чего! Запомни навсегда! Надо здороваться с людьми, если встречаешь их первый раз на дню или входишь в комнату, где уже кто-то есть. Нельзя уходить, не сказав ни слова. Это невежливо.
- А солдаты…
- Не перебивай, — снова нарушаешь правила. Воинов и слуг учат лишь повиноваться, а не вести великосветские беседы. Так вот, необходимо называть людей по имени, а если они старше или выше тебя по положению, то к обращению добавляй их титул. Я несколько раз видела, как ты обращался к людям со словами: «дядя», «тётя». Почему так делал?
- Не знал, как их зовут. Всех не запомнишь.
- Допустим. Но ты ведь даже не особо старался узнать их имена.
- С кем часто общаюсь, тех знаю, — отвечаю, слегка обиженно. Мне почему-то не нравится, когда говорят, что я не умею общаться.
- Дальше. Нарушаешь правила и обстоятельства выхода из комнаты.
- Чего? – здесь я удивляюсь до крайности.
- Ты слышал. Дошёл до того, что стал выходить из комнаты раньше, чем её покидали господа.
- Но…
- Без всяких но…Теперь к поведению за столом…Всегда обращай внимание на то, какое место за столом тебе отведено.
- Как это? На кухне все садятся на свободные. Там нет определённых мест.