- Учитель, раз уже зашла об этом речь…Меня допрашивал Триан.
- Да? Следовало ожидать. О чём спрашивал?
- Он применил ментальные навыки, и я не смог сопротивляться.
- Это уже хуже, — нахмурился Сол. – Так, что пытался узнать?
- Когда я встречался с королевой и не брал ли её вещи. А ещё о вашем отношении к государю.
- Как ты ответил?
- Что ничего не брал.
- Отлично. А обо мне?
- Сказал, что не очень. Потому что вас не ценят и используют.
- Хорошо. Они и без тебя это знают. Плохо лишь то, что Триан применил ментальный допрос. Подобное запрещено использовать на детях. Вероятно, посчитали, что смерть королевы освобождает их от всяких ограничений.
- Мастер, но тот платок…Получается, я украл вещь королевы.
- Выходит, что так, — усмехнулся Сол.
- Но вы говорили, что не собираетесь убивать.
- Говорил, иначе ты бы начал нервничать и сдал нас всех.
- Вы меня обманули?
- Не обманул, а успокоил. Если ты бы знал всю правду, то сдал себя раньше всякого допроса, — сказал учитель с улыбкой.
- Но если бы умер король, то нас раскрыли.
- Глупость. В случае смерти Джозефа не было бы никакого расследования. Началась бы борьба за власть, в которой полетело много голов. Жаль, конечно, что с королём не получилось, но и так неплохо. Позиции Ричарда будут сильно ослаблены, и нам это на руку.
- При чём здесь Ричард?
- Принц Гарольд от первого брака, а Ричард от второго. Соответственно, королева Дагмара всячески поддерживала сына, и он стал получать избыточное влияние.
- А чего вы хотите, учитель?
- Хотим мы, Томас, а не только я. Для выживания в этой смертельно опасной среде нам нужно поддерживать систему сдержек и противовесов.
- А чем мешает король Джозеф?
- Посмотри вокруг. Он сосредотачивает в своих руках огромную власть. Большое войско, куча магов. Все подчиняются любому его слову. Нас могут убить лишь от перемены его настроения.
- Но вы же сами говорите, что надо стремиться к могуществу. Разве плохо королю быть таким?
- Могущество бывает разным, Томас. Король подавляет своей властью, держит всех на привязи. Я же желаю расти сам и давать такую возможность другим. Мне не нужны вокруг себя никакие рабы.
- И каковы наши дальнейшие планы?
- Скоро мы с тобой отправимся в герцогство Мэндоу. Я поеду в качестве мага охраны, а ты поедешь как целитель. Тебя начали учить этикету для того, чтобы ты лечил высшую знать.
- А я всё думаю, зачем мне вся эта ерунда с поклонами…
Глава 10
Утро выдалось хмурым и колючим, словно сама природа противилась нашему отъезду. Сол молча наблюдал, как я укладываю в седельную сумку травяные настойки и перевязочные бинты — символы моего нового статуса. На груди болталась медная табличка с изображением капли, выданная королевским лекарем. «Королевский целитель», — пробормотал я, сжимая холодный металл. Неловко. Как будто играю в костюмированном спектакле, где все, кроме меня, знают правила.
— Не забудь про корень мандрагоры, — бросил Сол, разворачивая свиток с картой. Его пальцы скользнули по пергаменту, оставляя за собой искрящийся след. — Если герцог Мэндоу такой же параноик, как его отец, яды проверять будут на ком угодно.
Отряд формировался на плацу, превратившемся в грязное месиво из снега и конского навоза. Полтысячи человек — солдаты в кольчугах с гербом принца Гарольда, повозки с припасами, пара боевых магов в плащах с капюшонами, намертво закрывавших лица. Мой взгляд зацепился за высокую фигуру в серебристых доспехах у центрального знамени. Принц. Его поза излучала спокойствие опытного полководца, но пальцы нервно барабанили по эфесу меча. Интересно, оплакивал ли он мачеху? Или смерть Дагмары стала для него лишь политической удачей?
— Садись, — Сол толкнул меня к Звёздочке. Кобыла фыркнула, выдувая из ноздрей клубы пара. — До первой остановки — двадцать миль. Если свалишься — волоком потащу.
Дорога оказалась пыткой. Ледяной ветер пробирался сквозь шерстяной плащ, седло натирало бёдра, а мысли о проклятой табличке не давали сосредоточиться. Я пытался разглядеть лица солдат, но все они сливались в серую массу под ритмичный стук копыт. Лишь когда стемнело, и лагерь разбили в сосновой роще, ко мне подошёл первый «пациент» — парень лет восемнадцати с воспалённым порезом на ладони.