Ментальный удар пришёл не из разума — из инстинкта. Я представил его мозг как стеклянный шар и сжал. Дорн застыл, из его рта потекла слюна с примесью крови. Ледяной клинок, созданный за долю секунды, пронзил глазницу. Тело рухнуло, содрогаясь в предсмертных судорогах.
—ДВА ОСТАЛОСЬ! — заорал кто-то, но это был уже не я. Дар познания открывал глубины: «Энергетические каналы... Слабый поток в левой коленной чашечке...»
Дорн с дубиной размахнулся, но я прыгнул в его слепую зону, выпустив шип льда прямо под чешую на шее. Гигант захрипел, хватая воздух перебитым горлом. Последний, с обгоревшей кожей, бросился на меня в ярости. Его когти прошли в сантиметре от виска, распоров плащ.
—ЗАМРИ! — ментальный приказ врезался в его сознание как нож в масло. На миг янтарные зрачки врага остекленели. Ледяная пика, выпущенная с ладони, прошла сквозь его глаз и вышла затылком, унося с собой клочья мозга.
Тишина наступила внезапно. Где-то далеко Сол добивал последних гигантов, и его хвост мелькал как бич демона. Я стоял, дрожа всем телом, над тремя трупами. Из ран дорна с перебитым горлом сочилась зелёная жидкость, но в груди одного из них пульсировал малиновый свет, словно сердце из рубина.
Дар познания среагировал раньше сознания. Рука сама потянулась к мерцающему сгустку энергии. В момент прикосновения в висках взорвалась боль, а перед глазами поплыли образы: Дорн-подросток на ритуале инициации... Старейшина в маске из костей вручает ему кристалл... Плоть преображается, отращивая броню...
—Телесное восстановление, — прошептал я, чувствуя, как чужая Сила вливается в жилы...