Иосиф Виссарионович невольно усмехнулся:
— Чего бы не попросить город, захваченный чужими руками… Лаврентий Павлович, какова численность литовской армии на настоящий момент?
Берия неопределенно пожал плечами:
— В настоящий момент это что-то около трех дивизий из девяти пехотных и четырех артиллерийских полков, а также единственной кавбригады в составе трех кавалерийских полков. Плюс один небольшой бронеотряд и четыре авиационные группы… Да еще какое-то число более-менее подготовленных рекрутов способен дать «союз стрелков Литвы»; пара полков наберётся. Мобилизация вполне может удвоить численность литовской армии, но каким будет качество мобилизованных частей?
После краткой паузы нарком НКВД присовокупил:
— Наличными силами невозможно даже просто перекрыть всю протяженность границы Литвы и Пруссии. И реальную помощь литовцы окажут нам, если только ударят в спину немцам во время наступления Кузнецова… Что я считаю практически невозможным — в лучшем случае они отобьют оккупированный немцами Мемель, и на этом остановятся. А вот после того, как немцы разгромят литовцев, мы получим еще двести пятьдесят километров линии фронта! И это если успеем выйти к границе с восточной Пруссией. А если нет, то линия фронта будет куда как протяженнее… Мое мнение таково — пусть лучше остаются нейтральны, иначе получится как с Румынией в Первую Мировую.
Шапошников, напряженно выслушав Лаврентия Павловича, замер с каменным, непроницаемым лицом — начальника генерального штаба несколько задело, что нарком внутренних дел лезет в дела армейские и дает столь категоричные оценки. Но сам Берия, немного подумав, все же добавил:
— Впрочем, тут надо исходить, прежде всего, из успехов самого Кузнецова. Это очень похвально, что комкор тщательно готовит наступление — но и немцы с каждым днем наращивают оборону на границе… И еще кое-что. На мой взгляд, настоящую боевую ценность составляют не литовские солдаты, а три сотни 20-миллиметровых автоматических пушек «Эрликон» — одинаково эффективных как против низколетящей авиации, так и легкой бронетехники, включая германские «двойки». Считаю, нам сейчас такие зенитные пушки очень нужны! И, на мой взгляд, этот военный груз стоит Вильно с прилегающей территорией… Но естественно, это лишь мое мнение.
Сталин молча кивнул Лаврентию Павловичу, показав, что мнение его учитывается — после чего обратился к Шапошникову:
— Продолжайте, Борис Михайлович.
Глава Генерального штаба согласно кивнул:
— Наиболее тяжелые бои развернулись на южном участке Украинского фронта, в полосе наступления 15-го и 16-го моторизованных корпусов вермахта. Была разбита 5-я танковая бригада полковника Катукова… Но противник наносил концентрированный удар огромным числом танков на узком участке фронта — и имел подавляющий перевес. Полковник сделал все, что смог — и вывел остатки бригады к Бережанам; 10-я тяжелая танковая сумела остановить удар 16-го корпуса немцев, потеряв практически все Т-28 бригады и половину экипажей… Но развивающий наступление соседей 15-й корпус вермахта попал под фланговый удар 24-й лтбр Фотченкова. После встречного и неудачного для себя танкового боя немцы тормознули наступление… И, очевидно, в настоящий момент полностью свернули его. Сейчас по всей линии фронта германцы переходит к обороне на достигнутых рубежах и спешно окапываются — а потрепанные танковые части выводят во второй эшелон для пополнения и переформировки.
— Значит, враг переходит к обороне… А каковы наши возможности воспользоваться ситуацией — начать, наконец-то, собственное наступление? Что скажите, товарищ Шапошников?
Командарм первого ранга чуть даже расправил плечи:
— За счет мобилизации мы уже практически удвоили число сражающихся на западном фронте частей и даже подготовили некоторые резервы. В настоящий момент численность бойцов и командиров РККА на западном фронте практически равна численности вермахта в Польше… Однако, для проведения успешного наступления нужно добиться не просто паритета в силах — но и создать численное превосходство на участках прорыва. Кроме того, наши собственные танковые части понесли очень тяжелые потери во встречных боях — и из наиболее боеспособных можно выделить лишь армейскую группу Кузнецова, в резерв которой мы переводим 21-ю тяжелую танковую… А на Украинском фронте, пожалуй, наиболее боеготова сейчас 24-я лтбр Фотченкова. Один из батальонов комбрига выбит практически наполовину, но мы подкинем ему танков. Но в целом, Петр Семенович сумел создать достаточно сильную единицу для прорыва фронта — запросив в состав бригады кавалерийский полк и мобильные зенитные установки, тяжелую артиллерию. Просьбы Фотченкова мы удовлетворили настолько, насколько это было возможно; планируем также усилить его бригаду зенитными орудиями на автомобильном ходу — и самоходными артиллерийскими установками СУ-5. Они неплохо проявили себя у Чуйкова…