Майор нехотя кивнул — и я, чуть приободрившись, продолжил:
— Теперь смотри. У фрицев две линии обороны, это как минимум. Передний край — траншеи, пулеметы, противотанковые орудия, миномёты. В тылу высота — там тяжёлые орудия… Наверняка уже все подступы пристреляны, у каждого станкача свой сектор боя — и все огневые средства увязаны в единую систему обороны. И бросить вперёд хоть пехоту, хоть танки с десантом — одинаково… Не эффективно. Накроют немцы ещё на подходе.
Тихонов понемногу начал понимать ход моих мыслей — но лишь отрицательно покачал головой:
— Я же говорю тебе, товарищ комбриг, пластунов среди моих казаков нет. Пластуны, если что, это прежде всего кубанцы — а терские казаки издревле конными воевали…
— И в секретах на лошадях горцев сторожили?
— В секретах спешивались. Но как настоящие, природные пластуны взять германское боевое охранение в ножи да закидать огневые точки гранатами ночью — того не сможем, как есть говорю. И разведгруппу, что проникнет в немецкие окопы и приведёт языка, мне собрать не из кого — нет у моих новобранцев нужного боевого опыта.
Мы немного помолчали, каждый думая о своём — отповедь Тихонова меня несколько… огорчила. Если говорить совсем мягко. Но и у меня ведь вариантов совсем немного, верно?
— Значит так, товарищ майор, слушай боевой приказ… Отберешь от каждой сотни человек по пятнадцать-двадцать наиболее толковых станичников, желательно — с боевым опытом. Ну, или хотя бы самых смелых и подготовленных… Саперы подготовят проходы в минных заграждениях, если они есть — и перед рассветом группа так называемых «пластунов» выдвигается вперёд. Именно, что по пластунски, не отрываясь от земли. Вперёд пусть человека три-четыре выдвинутся, головным дозором — и как можно больше с собой гранат возьмут… А как только они закидают окоп боевого охранения гранатами, я подам зелёную ракету — общий сигнал атаки; тогда остальные поднимаются на рывок до траншей. Если что, по проявившим себя дежурным пулеметам отработают сорокапятки, расчёты «Максимов».
Майор угрюмо бросил в ответ:
— Разведка боем?
— Разведка боем предполагает, что я бросил бы вперёд казачий батальон днем, в пешую атаку. В надежде засветить как можно больше огневых точек немцев… А так у бойцов есть неплохие шансы добежать до траншей и схватиться немцами в ближнем бою. С ещё не пришедшими в себя, сонными немцами — не разобравшимися, что происходит… Если что, танкисты передадут твоим хлопчикам все имеющиеся немецкие автоматы, по револьверу от каждого экипажа, поделятся гранатами.
Майор на этот раз уже ничего не сказал, просто согласно кивнул — и тогда я продолжил:
— В это же время гаубицы отработают по высоте, а в атаку я брошу танки. «Бэтэшки» подгоним на рубеж атаки на тихом ходу со снятыми гусеницами, чтобы траками не гремели — так что есть шанс, что фрицев не всколыхнем. На «коробочки» сажаем десант, как только начнётся бой, они выдвигаются вперёд; половину десанта высаживаем у траншей, вторая половина вместе с танками — в прорыв, к высоте. Её постараются обойти на как можно большей скорости — и выйти фрицам в тыл… К тому же склон с тыльной стороны более пологий, танки смогут пройти.
Немного подумав, я добавил:
— Заодно полковушки отбуксируем к линии немецких траншей — наверняка там есть готовые орудийные капониры. Так что поддержат прорыв навесным огнём по кургану.
Тихонов, также подумав пару минут, согласно кивнул:
— Добро. План толковый… Но ведь сам понимаешь, товарищ комбриг, что не все мины могут снять саперы. Что боевое охранение даже перед рассветом сохранит бдительность — и может вовремя открыть огонь… Что тогда?
Мне осталось неопределенно пожать плечами:
— Да ничего особо не меняется. Твои также поднимаются в атаку — а по проявившим себя огневым точкам отработают не только «сорокапятки», но и танки. Проявят себя чуть раньше — и пойдут в бой уже после того, как передовая группа добежит до окопов… Фронт атаки будет не шибко широким — метров четыреста, пятьсот от силы. И именно здесь мы сосредоточим все «Максимы» пулеметного эскадрона, «сорокапятки» бригады — и твоего полка. Десять снайперски точных орудий, двенадцать станковых пулеметов! Разве мало? К тому же часть «бэтэшек» с самыми опытными наводчиками я также оставлю на исходном рубеже — они будут гасить немецкие огневые точки на флангах группы прорыва.
— Ну, а если танки все же всколыхнут фрицев раньше?