— И где вы только взяли это богатство?
Действительно, богатство: круг аппетитно пахнущей краковской колбаски, разрезанный на четыре части (по числу членов экипажа) сменяют крупные шматы копченого сала и сочный красный перчик; непонятно, где его вообще удалось достать. Разве местные строят себе теплицы в конце 30-х? Ни разу не задумывался над этим вопросом… Еще на покрывале разложены ровные ломти пшеничного хлеба, густо намазанные сливочным маслом — а чуть в стороне в траве притаилась прозрачная бутыль с красного цвета напитком. Не иначе как домашнее вино? Перехватив мой взгляд, мехвод лишь неопределенно пожал плечами:
— Так слабенькое же, товарищ комбриг, словно компотик. А то вон вода из фляжек уже затхлым отдает!
— Ничего, перетерпишь. Вино — вылить, в бутылку набрать воды… Как будет возможность.
Мухин стремительно поскучнел, улыбка мигом исчезла с его лица; додумался же предложить комбригу выпить! Хотя, возможно, кто-то из старших командиров такое предложение оценил бы резко положительно… Но точно не я, противник спиртного на идеологическом уровне. Насмотрелся еще в детстве на бухих русских мужиков, пропивших всякое достоинство и уважение — и потерявших не только человеческий облик, но и саму жизнь… А уж сколько было драк на дискотеках исключительно по синьке окружающих! Уже в зрелые годы прочитал про замечательного священника из Ельца, отца Николая Брянцева — создавшего в городе «общество трезвости» и развернувшего широкомасштабную кампанию против пьянства.
Кроме того, у танкистов на всех боевых выходах царит строгий «сухой» закон — не дай Бог пойти в бой хмельным! Скорость реакции падает, координация движений сбивается — а в поединке с панцерами или ПТО это ж верная смерть… Хоть после боя мужики порой и лечат нервы спиртным — но точно не на марше.
А уж Мухин-то и в бою пока не был…
— Ладно, давайте по быстрому перекусим.
Вообще, изначально я планировал разделить трапезу с танкистами — благо, что на вынужденной стоянке, необходимой для дозаправки танков, решились сварить горячее. В полевой кухне сейчас кашеварят сразу и первое, и второе; причем если второе — это пшенная каша на свином сале, то на первое суп с пшенкой на свиных ребрах! Никогда не понимал свинину в качестве основы для бульона — но ведь то были стандарты мирной, никак не связанной с войной жизни.
Тем более что ребра-то копченые — а уж это совсем другой расклад…
Да, полевая кухня с горячей едой — это, конечно, очень хорошо. А вот что совсем-совсем… нехорошо! Так это то, что в РККА образца 1939-го года нет сухих пайков — вообще нет. Вот в Русской Императорской армии образца 1914-го года они были — включая саморазогревающиеся консервы. Причем технологию создания консервных банок с такой хитрой приспособой немцы успешно сперли; ничего сложного там нет — химическая смесь в нижнем отделении банки вступает в реакцию после банального проворота корпуса, и греет отсек с мясными или мясорастительными консервами. Танкисты панцерваффе используют саморазогревающуюся тушенку на марше — и германский экипаж вполне может перекусить горячим прямо на ходу…
Но что там тушенка — в РККА даже банальных сухарей или галет в масштабах армейского снабжения еще нет! Хорошо хоть, мы нагрузили танки запасом свежего хлеба — и успели даже самостоятельно засушить небольшой запас сухарей… Заодно снабдив танкистов и копченой колбасой, и польскими да трофейными немецкими консервами.
Железный паек, ага. Но в целом, ситуация так себе… Я там противотанковое ружье предлагал, командирскую башенку на танк, выпуск орудий ЗИС-3! А на самом деле стоило бы попросить о тушенке и галетах в обязательный паек.
Не желая обижать экипаж — сосредоточенного и скромного пулеметчика Колю Малых, а также застенчиво улыбающегося радиста Владика Никишева, я с благодарным кивком взял кусок хлеба с половинкой перчика, и колбаски. После чего похвалил запасливого и в целом, рукастого мехвода:
— Молодец, Мухин, объявляю тебе благодарность!
Ванька снова расцвел, даже чуть покраснел от удовольствия — а я вдруг понял, что красноармейцам из экипажа лет по девятнадцать самое большое. В отличие от танкистов, война еще не успела их обтесать — мальчишки, право слово, совсем мальчишки… В итоге у меня кусок в горло не полез — и, не желая стеснять ребят, я коротко приказал:
— Вы ешьте, но и про запас не забудьте. Колбаса с салом могут еще пригодится на марше — а там уже и кашевары горячее до ума доводят…
Подавая парням личным пример, я вернул четверть круга краковской обратно на скатерть — и отступил в сторону, вновь обозрев позиции кое-как замаскированной бригады.