Однако, уничтожив опасный советский броневик, фрицы пустили вперёд группу мотоциклов — пять штук, на каждом по два ганса. И что самое поганое, фрицы рванули не напрямки, а обходя все ещё дымящий подлесок с левой стороны — держась при этом как можно дальше от рощи… Они покатили считай, прямо на нас.
А у моих танкистов и артиллеристов строгий приказ открывать огонь только по панцерам…
— Малых, занять пулеметную башню.
— Есть…
Николай заметно побледнел с лица, но дисциплинированно побежал к броневику — что мы на рукак затолкали вглубь подлеска. Есть шанс, что гансы нас всё-таки не заметят…
— Ваня, а ты оставь-ка Владу свой винтарь — и ползи к казакам. Пусть хоть десяток сюда отправят — и если что, готовятся поддержать нас огнём.
— Есть!
Запасливый мехвод, раздобывший где-то внештатный карабин, явно рад порученной ему миссии — а я невольно обругал самого себя. На позиции осталась практически сотня казаков — но я приказал залечь им позади танков и в роще на случай, если немцы пустят пехоту в бой. Задача бойцов — отсечь вражеских гранатометчиков от наших «коробочек» и защитить пушки от удара мотопехоты с тыла… Но надеясь все же, что перестрелка будет скоротечна, сам я рискнул дистанцироваться от казаков — чтобы в нас не прилетело, если бойцы откроют ружейный огонь рядом с броневичком.
Думал, в безопасности пересидим, пока не подойдут танки Акименко, что фрицы не заметят нас — да только наоборот вышло! Бодро, весело катят в нашу сторону массивные «цундаппы» — а может, и «бмв», я не силен в немецких мотоциклах. В танках более-менее разбираюсь — но учёные горьким опытом, немецкие панцеры ползут вперёд очень медленно, явно дожидаясь результатов разведки…
— Влад, ты из карабина-то стрелять вообще умеешь?
Бледный с лица красноармеец молча кивнул; мог бы и не спрашивать — все же красноармейцы принимают присягу только после первых стрельб.
— Перефразирую вопрос: ты сможешь попадать из винтаря, если начнётся бой?
Никишев хотел было ответить что-то бодро-утвердительное — но тотчас замялся, а затем виновато протянул:
— Не знаю, товарищ комбриг…
— Понятно… Значит так, Влад, тут все просто. Бой — если он вообще будет — случится накоротке, так что и планку прицела смещай на сотню, это во-первых. Во-вторых, если цель прет на тебя, то целься под пупок — это самое верное. И помнишь, да, что целик и мушка должны сойтись в одной плоскости, составить единую линию? Чтобы свести ее с целью, можно ненадолго задержать дыхание — сперва только вдохнув. А затем на выдохе, мягко потянуть спуск… Но долго не целься — лучше уж беглый огонь, прижимающий противника к земле, чем единственный выстрел, которым ты ещё, не дай Бог, промажешь! Вот ты фрицев к земле прижмешь с Николаем, а я уж гранатами постараюсь гадов достать… Понял, боец?
— Так точно, товарищ комбриг!
Ответил Никишев уже явно бодрее — это хорошо; впрочем, главное покажет перестрелка, если та всё-таки случится.
Хотя как ей не случится, если немцы прямо на нас прут…
— Ждём! Огонь пока не открываем!
И вновь я ругнулся сквозь зубы на самого себя; ведь не предупредил же Малых о том, когда открыть огонь! По хорошему, нужно дать фрицам подобраться поближе — и ударить из пулемета накоротке, пользуясь тем, что броневик вряд ли сразу разглядят… Но умница Николай и сам не спешит первым поднимать пальбу. Пусть и за тонкой броней, ему наверняка спокойнее, чем в наспех углубленном окопе «для стрельбы лёжа»… Но ещё спокойнее, когда немцы не палят в ответ из скорострельных машиненгеверов.
Мотоотряд довольно быстро добрался до опушки молодого, не успевшего толком подрасти леса. В раздражение на Мухина я обернулся направо — и заметил кое-как ползущих казаков в сотне метров от окопа. «Пластуны», чтоб их… Хотя чего я хотел от молодых призывников? В моем времени восемнадцать-девятнадцать лет (для работников народного хозяйства) — это вообще ещё дети какие-то… Ну пускай не дети — пацаны.
Но явно ж не мужики, кому завтра в бой идти и кровь проливать — и свою, и чужую. Может быть, конечно, я и предвзят, и нельзя всех под одну гребенку… Однако ощущения именно такие.
— Влад, дай-ка мне карабин, пока немцы ещё далековато…
Мотопехота фрицев могла бы пройти к стоянке вдоль опушки — но враг решил разведать стоянку, пройдя сквозь лес. Вперёд гансы пустили дозор из трех человек, ещё одного зольдата оставили у мотоциклов. Оставшиеся шесть мотоциклистов держатся компактной группой, вооруженной сразу двумя МГ-34… Погано. Если первыми заметят казачков и успеют открыть огонь из пулеметов, следующее мне на выручку отделение (десяток?) покрошат в минуту.