Между тем, расчёт старшины Щурова спешно развернул орудие навстречу атакующим немцам. Артиллеристы едва не зарядили пушку ещё одним осколочным снарядом — но после очередного выстрела прозвучал испуганный возглас заряжающего: «нет отката»! Такое иногда случается, если пороха в гильзу положили с недовесом. Пришлось спешно (но аккуратно!) отжимать замок ломиком — а уж после загонять болванку в казенник.
И все же расчёты опоздали. Всего на доли секунд, но опоздали — не успев выставить на ноль новые значения углов наводки… Ударили лающие очереди автоматических пушек, послышался сильный лязг — и пугающий в своей безысходности крик ужаса. Очередь бронебойных снарядов «двойки» прошила тонкий, всего пять миллиметров, щиток пушки — и разбила панораму… Разорвав пополам тело наводчика «сорокапятки», соседней с расчётом Щурова.
Закричал молодой заряжающий, в ужасе вытаращившись на обезображенного товарища — но старшина не обернулся на крик. Нет, он лихорадочно докручивал маховики подъёмного и поворотного механизмов, сводя перекрестье прицела с башней «двойки»… Но едва стоило нажать не спуск, как панцер дёрнулся в сторону — резанув по щитку пулеметной очередью.
Перед внутренним взором Михаила на мгновение предстали лица жены и сыновей…
Щиток, впрочем, удар выдержал — а работающий, словно отлаженный механизм расчёт уже приготовил пушку к новому выстрелу. Панцер развернулся к «сорокапятке» Щурова узкой лобовой проекцией — а германский заряжающий уже вогнал в приёмник пушки новый магазин на десять патронов… Михаил внутри весь захолодел, руки его затряслись от напряжения и волнения. Наводчик отчётливо понял, что сейчас все зависит от него — включая жизни всего расчёта!
Старшина не имел права промахнуться — но кажется, просто не успевал.
Господи, помоги…
Пусть с задержкой, но открыли огонь минометчики — как никогда вовремя! Мощный снаряд весом под шестнадцать килограмм взорвался рядом с германским панцером. Сильный толчок сбил прицел наводчика, а осколки повредили гусеницу. И очередь столь опасных бронебойных снарядов с чавканьем всопорола землю всего в метре от Михаила… Зато сам старшина наконец-то совместил перекрестье прицела с башней — и поспешно нажал на спуск.
— Выстрел!
— Откат нормальный!
— Бронебойный!
Щуров даже не оторвался от панорамы, начав наводить пушку на следующую цель — в то время как расчёт сноровисто перезарядил орудие. Болванка на сей раз угодила точно в башню «двойки», вмяв внутрь шаровую пулеметную установку — и начала хаотично рикошетить внутри боевого отделения, попутно разрывая германскую плоть… Но это был лишь первый из пяти танков, направленных против батареи.
Впрочем, ещё один вспыхнул следом, получив снаряд в моторную часть — но два орудия с расчётами уже выбыли из строя… Вновь взорвались тяжёлые, практически пудовые мины; осколки жёстко хлестнули по корме замыкающего группу германского панцера — и кажется, пробили её. Моторная часть вон, задымила…
Но ещё два танка сходу открыли огонь.
Щурову опять крепко повезло — немцы в качестве цели выбрали не его орудие, и очередь лёгких трассирующих снарядов накрыла уже неисправную, соседнюю пушку. Расчёт, где погиб наводчик… Но дотянуться до немцы в ответ не получилось — не хватило угла горизонтальной наводки.
Всего пары градусов…
— Поворачивай пушку! Братцы, быстрее!
Втроём (расчёт Щурова также пострадал во время артналета) бойцы схватились за станины и быстро развернули пушку — после чего Михаил вновь припал к панораме, подкручивая маховики наводки… Очередь «двойки» резанула с секундным опережением; Лукин погиб молча, мгновенно — отброшенный назад тяжёлым ударом. А в щитке пушки справа вдруг образовалась сквозная дыра от снаряда… Щукин невольно осел на казенник — на краткое мгновение ноги перестали слушаться бойца.
Но звонко грянул выстрел «сорокапятки», оборвавший очередь «двойки». Болванка с легкостью порвала тонкую лобовую броню — и ещё более тонкую перегородку в моторное отделение… Мгновением спустя танк вспыхнул яркой свечкой — а сквозь бортовые люки башни начал выбираться экипаж. Слишком поздно… Тугие языки жаркого бензинового пламени догнали обоих — и командира, и заряжающего.