Герцог встретил меня приветливо и извинился за беспокойство. Но причина была весомая. Король получил письмо герцога голубиной почтой и, несмотря на огромные потери маны, отправил магическое сообщение с требованием немедленно прибыть в Тиссет. Поэтому нам придется выступить немедленно. Тогда завтра к вечеру мы будем в столице.
Я скривился. Почему мы должны беспрекословно слушаться королевских распоряжений… Мявка, наоборот, оживилась, запрыгала вокруг. Она вообще любила приключения. Авантюристка!
- С нами отправится мой младший сын, - сообщил герцог. - Хватит ему бездельничать в поместье.
Принцесса и герцог уже были одеты по-походному. У Мявки все имущество заключалось в хвосте и усах, с которыми она не расставалась. За сыном было послано. Оставался я. По советской привычке я сам собирался сбегать за сумкой, но герцог остановил меня и отправил слугу.
Пока слуга ходил, в дверь постучали.
- А вот и мой младший сын Хенрих шевалье Горекский…, - начал герцог и смолк.
На пороге возник знакомый мне красавчик (угрюмая версия). На лице переливался всеми цветами синевы огромный синяк.
Наступила тишина. Взгляды герцога и принцессы скрестились на моем лице. Я сделал скромную мордашку типа «я здесь совсем не причем, просто гуляю». Принцесса фыркнула, Мявка торжествующе мяукнула. Дамы веселились от комичной для них картины. Зато герцог рассвирепел.
Я уже решил, что моя карьера при дворе завершилась, а из поместья меня банально выбросят, навесив пару шишек и синяков, когда герцог заговорил, обрушившись… на своего сына.
- Я тебе говорил, что ты со своим гонором когда-нибудь попадешь в неприятную ситуацию. Мерзавец! Горе нашей семьи! Что ты сделал?
- Я потребовал, чтобы он мне поклонился.
- Дурак!
- Наша семья настолько знатная, что все дворяне королевства обязаны склонять свои головы, - упрямо стоял на своей позиции красавчик.
- Хорошо, что ты не станешь королем, - облегченно сказал герцог. – Дворяне подняли бы мятеж. - Он обратился ко мне, - как вы удержались от поединка с ним? Он испугался?
- Нет, что вы, - успокоил я его, - он сразу взялся за шпагу и предложил мне дуэль. Но я подумал, что убивать в поместье, где меня так радушно встретили, будет слишком бесчестно.
- Я учился у лучших дуэлянтов страны!
Принцесса засмеялась, Мявка зафыркала. Герцог забеспокоился:
- Сынок, с таким гонором ты проживешь в столице не больше недели. А потом мне придется побеспокоиться о пышных похоронах. Спасибо вам, барон, что вы не стали убивать Хенриха. Окажите еще одну милость, возьмите его в оруженосцы, научите жить в Тиссете. И моя благодарность будет безгранична.
Я скривился. Меньше всего мне хотелось связываться с юным балбесом, нахалом и спесивым красавчиком. Но реакцию герцога я тоже представлял. А уж если сыночек пострадает, то барон Кларии разу же превратиться во врага.
Хенрих скривился не менее криво.
- Хорошо, - сказал я, посмотрев на него. – Но вы должны понимать, что он излишне своенравный.
Герцог согласился:
- Мы избаловали его. Я могу приказать ему подчиняться вам.
- Ну зачем же такие жертвы, - неискренне проникся я сочувствием шевалье. – Вы должны лишь быть готовым к тому, что у вашего сына периодически будут появляться синяки, шишки, ожоги, прочие неприятности, портящие драгоценную шкурку.
- Я убью вас! – ощерился Хенрих.
- Это вряд ли, - холодно усомнился я, - вам, господин шевалье, необходимо сначала научиться жизни. Опыт со служанками сюда не входит.
Герцог не стал поддерживать сыночка. По-видимому, он его серьезно разочаровал и теперь отец был готов трактором проехать по его гордости, лишь бы приучить стать нормальным дворянином.
А Хенрих побагровел, свирепо посмотрев на меня. Получив синяк, он стал сдержаннее. Быть скромнее его заставляло и присутствие отца.
Больше нас ничто не сдерживало. Мы отправились в путь, взяв спутников принцессы. По поместью уже разошлись различные слухи о страшном мне. В совокупности с произошедшими днем столкновениями с наварийцами маги и слуги Элоизы буквально подпрыгивали от желания узнать побольше. Поскольку герцога и принцессу расспрашивать было невозможно, меня – страшновато, а Хенрих со свои угрюмым видом и синяком на пол-лица не имел никакого желания объяснять причины столкновения со мной, каналов информации не существовало.