Парень провел трудную жизнь. Сирота, лишенный небольшого поместья дядей и в виде милости помещенный в подобие кадетского корпуса на полном казенном пансионе. Мальчишеские воспоминания драк и стычек, жесткого поведения воспитателей и старящих кадетов, обучение, больше похожее на издевательство над личностью. Наконец, выпуск и двухлетняя служба. Обученный за счет государства дворянин должен был отслужить обязательные десять лет, так что юнец только начинал долгий путь к свободе. Впрочем, он уже умер и вычеркнут изо всех списков. Мне подавалась вторая попытка сделать из этого тела опытное армейское мясо.
Три месяца без денег за освобождение – небольшое испытание. Правда, в армию надо было еще попасть. Хотелось верить, что профессиональные, пусть молодые и малоопытные воины на дороге не валяются.
- Молодой, крепкий и уже кое-что понюхавший, возможный маг – вас возьмет любой вербовщик. – Словно читал мои мысли Арман. – Еслйййййййййййййййййййййййййййййи вы согласитесь, то я найму вас воином. У меня, как видите, охрана слабая. Дворянин, обученный обходиться мечом, как иной ложкой – это сила, мимо которой нельзя пройти.
Он объяснил причины такого «благодушного» настроения. В Торренто, небольшом городе – государстве, граничащим с южными провинциями Майдорского королевства, бывшего своего рода аристократической республикой, началась война с соседями и поэтому всех людей, умеющих держать оружие, мобилизовали. Сам Арман, конечно, мобилизации не подлежал, но в охрану сумел набрать только несколько нелюдей, которые в Торренто не считались разумными существами и не могли быть призваны в армию. В итоге в охране был гном, орк и два фея. Слишком мало. Мое присутствие оказывалось как нельзя кстати.
- Когда придем в Тиссет, вы уже отработаете два серебряка. Пища за мой счет. Оружие у вас есть. Командир не захотел его брать с собой, и так шли с большим трудом. А остаток отдадите из аванса, полученного у армейского вербовщика.
- Но у тебя куда больше существ? – возразил я, – вон сколько их толкается!
Арман удивился.
- Кроме охраны у меня есть только повар. Тивон неплохо готовит даже из того дерьма, которое нам продают под видом продуктов.
- Да вон же, среди лошадей возятся, - настаивал я.
Арман пригляделся и облегченно рассмеялся:
- Я успел забыть о вашем иномирном происхождении. Это арпаны, которые ящерицами быть перестали, но до разумных существ так и не дошли. Даже наше королевство, до чего уж снисходительное к нелюдям, не признает их полноценными гражданами. Только отдельные права и запрет убивать на мясо и шкуры. Да вы и сами увидите. Больше, чем ухаживать за лошадями и переносить тяжести они не способны. У них даже речи нормальной нет, только отдельные слова, взятые у людей.
Так вы согласны быть моим охранником до прибытия на мой склад в Тиссете?
Я еще раздумывал, но Мявка, которая, казалась спала, а на самом деле, как и все женщины, подслушивала, открыла один глаз и мяукнула.
- Ваш знак уже решил за вас, – засмеялся Арман. - Соглашайтесь, знак всегда ищет наилучший путь для хозяина.
Мявка потянулась, чихнула, поощрительно посмотрела на меня, и, спрыгнув с колена, умчалась в кусты. В туалет. Главное она услышала и приняла решение. Возникает только один вопрос – по-моему я не женат, чтобы за меня принимала решение образина женского типа.
- Что ж, - сказал я, - согласен.
Мне осталось гадать, как мы решим проблему с гарантией нашего соглашения. Арман показал, что в этом мире подобные договоры были пустячным делом.
- О Солнцеликий, - обратился он. – Я, Стилу Арман, обязуюсь предоставить моему временному рабу полную свободу в ближайшие два дня в обмен за шесть серебряков и принять его воином до прибытия каравана в Тиссет.
Я скопировал Армана, горделиво выпятив грудь:
- О Солнцеликий, я, Виктор Дементьев, обязуюсь отдать шесть серебряков за свое освобождение и послужить охранником до достижения Тиссета.
Арман уважительно посмотрел на меня.
- Нет, господин, вы дворянин, у меня нет никакого сомнения.
Оказывается, как я позже узнал в одном из разговоров, фамилии всех дворян начинались с согласной буквы, а простонародья – с гласной. Сразу можно было определить, принадлежит ли собеседник к благородном сословию. Лжедворян определяли просто – в этом магическом мире, наполненном волшебством, попытка изменить статус заканчивалась проверкой уровня маны в манохранилище – и, как следствие, лишением оной головы путем повешения. Совсем спорные дела решались магами с помощью нескольких артефактов, находящихся в столице.