Я оглянулся. Кроме нас, больше никого не было.
- Сударь, - притворно изумился я. – Право я не знаю о каких честных людях вы упоминаете, ведь кроме нас никого нет!
О каких загубленных душах он говорит? Быстро же бегают известия о разбитых ганворцах!
Белокурый нахмурился:
- Ладно, хватит размазывать тесто на противне.
Он выхватил шпагу. Сюрпризы на каждом шагу! А сорванец-то держит шпагу как опытный бретер. Не перестарался ли я в поисках неприятностей на свое мягкое место?
Я выхватил шпагу и опасно ткнул на заходившего справа щеголя. И одновременно бросил порцию маны на запущенное в меня заклятие. Запахло озоном. Белокурый, выпустивший заклятие, не ожидал, что я так легко перехвачу его. Эта была та роковая ошибка, которая печально сказывается на продолжительности жизни и неблагоприятно влияет на статистику.
Белокурый опасно приблизился ко мне, совершенно не прикрытый, чем я немедленно воспользовался, сбив его с ног.
К моему удивлению, белокурый, упав, успел прикрыться шпагой и мой удар, который теоретически должен быть смертельным, встретился с клинком моего оппонента. Но это дало форы только в несколько секунд. Я ехидно улыбнулся и надавил на клинок. Лицо белокурого напряглось, но моя шпага продолжала путешествия к его сердцу. Следовало поторопиться, пока компаньоны не подошли на помощь.
- Стойте! – воскликнул седой. – Не убивайте его! Он перестанет вас преследовать.
- Совершенно верно, - согласился я, - надеюсь, зомби здесь поднимают не часто.
- Я дам вам тысячу золотых, мы поклянемся, что не будем вредить вам. Барон, вам простят все прегрешения, клянусь честью дворянина.
Деньги меня не интересовали, грехов за собой никаких я не знал и потому острие шпаги готовилось войти в тело белокурого, несмотря на все его усилия отбиться. Паренек оказался не из слабых. Царствие ему небесное.
- Две тысячи золотых! – продолжал торговаться старший, - он единственный ребенок в семье.
Клинок пронзил одежду. Сейчас он умрет и вместе с ним исчезнут все оскорбления.
- Разве вы не видите, это наследная принцесса Майдорского королевского дома! – в отчаяние крикнул седой.
Я остановился. Это не стареющий воин, а какой-то искуситель. Честно слово!
Пришлось вынуть клинок.
- Чем вы докажете?
- Барон, вы знаете принцессу! Вы с ней встречались неоднократно!
До меня стало доходить, как до жирафа на седьмой день.
- Простите, а вы за кого меня принимаете?
- Вы барон Кларии, убийца и подлец! – выкрикнула принцесса.
- Ваше высочество! – вскричал старший, - не смейте говорить!
Я холодно посмотрел на принцессу.
- Ваше высочество, если вы хотите, чтобы с вами говорили, как с женщиной и принцессой, то и ведите себя соответственно. Иначе вы получите очередной синяк, или, наконец, клинок в сердце.
- Но вы…, - ее лицо покраснело от негодования
- А я не тот, за кого вы меня принимаете. Прежний барон Кларии Домун Ла Карус был мною убит. И я, на правах победителя, еду испросить короля милости быть посвященным в бароны Кларии.
- Мяу! – радостно объявила Мявка, словно это была ее заслуга.
- Так вы докажите свою принадлежность к королевскому дому Майдора, - напомнил я.
- Ваше высочество! – требовательно произнес старший.
Бледный… бледная? Короче перед этой сволочью возник знак королевского рода Майдора. Я его не раз видел в Тиссете. Действительно из королевской семьи.
- Наследная принцесса Элоиза, - представилась мне белокурое чудище.
- Детство какое-то, - мне оставалось покачать головой, и обратился к седому: - Я еще понимаю этих юнцов, ветер в заднице, но вы-то, кажется, поучены жизнью. Что за маскарад, не достойный дворян.
Старший махнул рукой:
- Вы еще не знаете характера принцессы.
- Надеюсь, что не узнаю.
Я вложил шпагу в ножны.
- Вы будете брать выкуп? – напомнил о своем обещании старший.