Габриэль: Но это я придумал такое платье. Стало быть, я решаю, из какой ткани его шить.
Маринетт: Да, вы его придумали, но из атласа будет совсем не то!
Габриэль: (подхватив её азарт) А что такое «то»?
Маринетт: Хрупкость и простота. Отсутствие вызова. Лёгкость и свобода. Радость, похожая на звон серебряного колокольчика, на первую снежинку, такая радость, что существует беспричинно, целостно и искренне.
Габриэль: И атлас, по-твоему, для таких целей не подходит?
Маринетт: Атлас будет кричать, требовать к себе внимания. Получится будто бы направленность на других, вызов, а это получилось такое платье, в котором ты сама себе в зеркале улыбаешься, а не в свете софитов под взглядами тысяч людей.
Габриэль: Я не согласен.
Маринетт: Почему?
Габриэль: Эта форма, как ты её описала, слишком общая. Будет слишком простое платье, если оставить ткань, как на моём платке. Скучно смотреть.
Маринетт: Вот именно, другим, может, и скучно, а это то, что позволит человеку сказать: «Неважно, какое на мне платье, я - это я». Это как чистый лист, на котором проявится своё «я» каждой девушки.
Габриэль: А если девушка не хочет выражать своё «я»?
Маринетт: Но это же сразу создаст все необходимые условия, чтобы она это захотела!
Габриэль: (улыбается) Вот. Наконец-то я сумел пробудить в тебе вдохновение и подать тебе идею. Теперь коллекция будет лучше, чем всё это.
Маринетт: Эти вещи никуда не годятся в сравнении с вашим платьем.
Габриэль: В магазин можешь отправить, но подиум требует чего-то более…
Маринетт и Габриэль: (одновременно) … честного!
Маринетт смеётся. Габриэль с улыбкой собирает кукол в коробку.
Габриэль: Сама справишься?
Маринетт: Должно быть, но мне и вправду хочется работать с вами…
Габриэль: Ну хорошо. Попробуем. Обмануть мадам Меридит нам не удастся, а остальных…
Маринетт: Я не буду пытаться подделывать ваш стиль.
Габриэль: Разумеется. Ты нашла себе вдохновение и как следует проработаешь минимализм. Сложные вещи тебе удаются хорошо, а вот одним росчерком пера ты эскизы почти никогда не рисуешь.
Маринетт: Я, кажется, и идею вашу не так поняла, раз вы настаиваете на атласе.
Габриэль: Я сам её ещё не до конца понял. Просто не забывай, что булавка может быть нарисована не чёрным, а золотым, к примеру. И тогда это будет совсем другое платье.
Маринетт: Если так хотите угодить любительницам роскоши вроде мадам Левефр, просто заколите булавкой одну или две купюры. Не только пафосно, но и смешно.
Габриэль: Что же смешного?
Маринетт: Потому что сразу станет ясно, что перед тобой денежный мешок. Я же платье мадам Лефевр шила, когда она грозила нас разорить. Надо было достать огромную сумму денег за полтора дня, а я знала, что деньгами не измерить ни любовь, ни вдохновение, и в сравнении с тем, что по-настоящему ценно, деньги - это всего лишь жалкие бумажки, кусочки хлопка. А потом додумалась, что из них можно шить.
Габриэль: Денежные платья у тебя не копируют, потому что не знают технологию, как их сшивать, чтобы было прочно и красиво.
Маринетт: Могли бы и дурно скопировать. Непрочно. Мне не просто хотелось выкупить компанию, но в лицо ей высказать, что она - не что иное, как денежный мешок, и ничего, кроме денег, в ней и нет.
Габриэль: И твоё оскорбление произвело настоящий фурор, восхитив всех критиков, включая мадам Меридит.
В дверь заглядывает Алекс.
Алекс: Мама, дедушка, к нам в гости мастер Фу пришёл!
Маринетт: Правда?
Алекс: Мы пока его чаем угостим, ладно?
Маринетт: Ладно.
Габриэль: Полагаю, у него есть ко мне какой-то разговор. Последний раз мы общались тринадцать лет назад.
Маринетт: Возможно. Обычно мы приходили к нему, а тут…
Маринетт выносит коробку с куклами, Габриэль уходит следом.
СЦЕНА 3
Гостиная. В одном из кресел сидит мастер Фу, у его ног большой ящик. Вбегают Эмили и Алекс.
Эмили: Мы поставили чайник, мастер. Скоро чай заварится.
Мастер Фу: Благодарю, Эмилия.
Алекс: Мастер, у нас в гостях дедушка Габриэль! Он приехал на рождественские каникулы впервые в нашей жизни!
Мастер Фу: Я знаю, Александр. Я пришёл, чтобы поговорить с ним и с вашими родителями.
Эмили: Мастер Фу, вы же знаете, как сильно мы хотим, чтобы дедушка выздоровел. Может, существует способ вернуть ему зрение с помощью камней чудес?
Мастер Фу: (вздыхает) Будь всё так просто, я непременно бы ему помог. Но…
Эмили и Алекс грустнеют.
Эмили: Я слышала, мама и папа собирались отправить президенту прошение, чтобы дедушку перевели на домашний арест. Он будет как бы заключённый, но в нашем доме.
Алекс: Но президент им отказал. Теперь надо подождать, пока выберут нового президента, и отправить прошение ему.
Мастер Фу: Надежда всё ещё греет ваши сердца.
Алекс: Мастер, думаете, всё получится?
Эмили: Мастер, вы же не имели в виду, что надеяться на это глупо?
Мастер Фу: Нет, не имею. Я не предсказываю будущее.
Алекс: Но вы же самый мудрый! Вы же всё знаете!
Входит Эдриан.
Эдриан: Добрый день, мастер. Рад встрече.
Мастер Фу: Добрый день, Эдриан. (Рукопожатие.)
Эдриан: Котята, на кухне чайник кипит. Вы его поставили?
Эмили: Ой! Чайник! (Убегает.)
Эдриан: Алекс, я обнаружил в библиотеке робота.
Алекс: Мы играли там, пока мама и дедушка были у нас. А потом пришёл мастер, и мы побежали к нему.
Эдриан: И оставили игрушку в кресле? А дедушка об этом знает?
Алекс, спохватившись, убегает.
Мастер Фу: Я не интересуюсь политикой, но знаю, кто из президентов скорее всего пойдёт вам навстречу.
Эдриан: (садится в кресло) Пресловутая история с Рамо и бутылкой вина.
Мастер Фу: Я не хочу, чтобы ваши старания о твоём отце оказались безрезультатными. Я не стал говорить при детях, но тебе скажу: перед тобой может встать не самый лёгкий выбор. Перед тобой и Маринетт.
Эдриан: Вы говорите о том, чтобы…
Мастер Фу: Ответственность хранителя чудесных талисманов лежала на мне много десятилетий. Я делал всё, что было в моих силах, чтобы сохранить их тайну. Использование камней чудес во зло недопустимо. Однако не камни чудес делают героя героем, а злодея злодеем. Иногда правильный выбор состоит в том, чтобы пойти на риск.
Эдриан: Столь серьёзный риск действительно оправдан?
Мастер Фу: Да. Потому что нельзя забывать о человечности.
Эдриан: Вы правы. Хотя, признаться, мне не по себе от этой мысли.
Мастер Фу: Мои наблюдения подсказывают, что вы можете минимизировать неблагоприятные последствия. Не без усилий, разумеется.
Эдриан: Что ж, спасибо, мастер Фу.
Входят Маринетт и Габриэль.
Маринетт: Добрый день, мастер.
Мастер Фу: Здравствуй, Маринетт. Приветствую, Габриэль.
Габриэль: (пожимает руку мастеру Фу) Здравствуй, хранитель.
Маринетт и Габриэль садятся в кресла.
Мастер Фу: Вижу, ты изменился.
Габриэль: Слышу, ты всё такой же.
Мастер Фу: Уже нет. (Пододвигает к Эдриану и Габриэлю ящик.) Мне больше двух сотен лет. Я физически не могу выполнять обязанности хранителя.
Маринетт: (изумлённо) Мастер…
Мастер Фу: Такова обязанность хранителя - перед своим уходом на покой назначить преемника. Лишь в этом доме знают секрет талисманов…
Эдриан: Вы что, отдаёте нам их все? И ваш браслет?
Мастер Фу: (демонстрирует свободные от браслетов запястья) Время идёт, а люди не вечны. Отнеситесь к этому спокойнее. Как хранитель я всё сказал.
Габриэль: И всё же уточни, кого из Агрестов ты назначаешь своим преемником?