- Ладно, - произнесла я, инстинктивно осознавая, что у меня нет выбора. Беря в руки бокал - Он будет последним.
Я снова подняла бокал, и на этот раз сделала три больших глотка, пытаясь игнорировать высокое давление на своих плечах и весомый взгляд толстого мужика. Виски обожгло мне горло, но чувство легкости, которое оно принесло, заставило меня забыть о страхах.
- Вот и молодец! - сказал толстяк, хлопая в ладоши. - Теперь мы сможем поговорить как следует.
- Что дальше? - спросила я, стараясь сдержать дрожь в голосе.
- Пришло время немного поиграть, - произнесла девушка, её глаза сверкнули. - Мы зададим тебе вопросы, а ты - отвечай. И помни, если ты не сможешь ответить, то мы …
Она посмотрела на толстого мужчину, который неохотно кивнул.
- Мы сможем заставить тебя выпить еще, пока ты не будешь в состоянии делать то что мы скажем - произнес он, и от его слов за спиной пробежал холодок.
- Так, какие же у вас вопросы? - язвительно спросила я, стараясь звучать уверенно. А для себя решив во что бы то ни стало отвечать на все их вопросы. Пить больше мне не хотелось.
Они переглянулись, и я поняла, что в этот раз они действительно настроены серьезно.
Я замерла. Влажный холодок его слов обволок меня, сковывая движения. Игра? Какая игра может быть в этой прокуренной комнате, в окружении этих хищных взглядов? Девушка приблизилась ко мне, ее тонкие пальцы коснулись моей щеки, проводя медленную линию к шее.
- Первый вопрос, милая… Ты девственница? - Ее взгляд был пронзительным, словно скальпель хирурга.
Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Ложь сейчас – это лишь отсрочка неизбежного. Правда… Правда может стать билетом в ад.
- Нет, – прошептала я, чувствуя, как горло перехватывает спазм.
В глазах девушки мелькнуло разочарование, но тут же сменилось лукавой усмешкой.
- Тогда расскажи нам… о своем первом разе. Все подробности, милая. Не упусти ни одной детали. Мы хотим насладиться каждой твоей эмоцией, каждым трепетом.
Ее слова, словно ледяные иглы, вонзались в мою память, воскрешая давно похороненные воспоминания. Мое тело невольно напряглось. Я представила себе лицо Алекса, его нежные прикосновения… Но здесь, в этой комнате, эта интимная память казалась чем-то грязным, оскверненным.
- Я… я не хочу об этом говорить, – пробормотала я, отводя взгляд.
Толстяк издал утробный рык.
- Не хочешь? А мы и не спрашиваем твоего мнения, куколка. Выпей! - Он грубо схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза, и протянул бокал с виски.
Отвращение волной захлестнуло меня. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.
- Не надо… пожалуйста…
- Пей, сучка! – прорычал он, насильно вливая обжигающую жидкость мне в горло.
Я закашлялась, захлебываясь виски, чувствуя, как он прожигает мой желудок. Слезы навернулись на глаза. Я чувствовала себя сломленной, униженной, беспомощной. Но где-то глубоко внутри, вопреки всему, еще тлел огонек сопротивления. Я не позволю им сломать меня. Я буду бороться. Когда муть в глазах немного рассеялась, я увидела, как девушка наклонилась ко мне.
- Не хочешь вспоминать прошлое? Хорошо. Тогда давай поговорим о будущем. О твоем будущем с нами.- Она провела языком по своим губам, ее взгляд был полон похоти и алчности. - Мы научим тебя новым удовольствиям, милая. Таким, о которых ты даже не подозревала. Мы раскроем твою чувственность… до предела.
Я знала, что она имеет в виду. Я знала, что они хотят сделать со мной. И эта мысль была хуже самой смерти. Я должна выбраться отсюда.
Любой ценой.
- Значит, будущее, говоришь? - Я постаралась вытереть виски с подбородка, чтобы не показывать, как сильно меня трясет. Мой голос звучал хрипло и слабо, но я заставила себя поднять голову и смотреть ей прямо в глаза.
- И какое же будущее вы мне пророчите? Стать вашей марионеткой? Забыть, кто я есть? Я видела, как ее взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова затвердел.
Она, конечно, ждала, что я сломаюсь, буду умолять. Но я этого не сделаю.
- Не говори глупости, - ответила она, ее голос стал чуть тише. - Мы предлагаем тебе возможности, о которых ты и мечтать не могла. Власть. Удовольствие. И все это - просто за то, что ты будешь делать то, что мы скажем.