- Лиза, - наконец произнёс Хромов, прервав мои раздумья. — Мы должны знать, что делать дальше. Если Ветров выживет, как мы будем жить дальше?
Я посмотрела на него, и в глазах отразилась решимость
- Я должна поговорить с ним, когда он придёт в себя. Я должна понять, что он чувствует. И ты тоже, — добавила я, оборачиваясь к нему. — Я не могу продолжать эту игру. Мы должны быть честными, и сами с собой, и друг с другом.
Хромов кивнул, его глаза светились пониманием. Он всегда был тем, кто стоял на земле, в отличие от Ветрова, который, казалось, парил в облаках. Но именно этот контраст привлекал меня. Хромов был моей опорой, а Ветров — моей бурей.
Время тянулось, и, наконец, дверь в реанимацию открылась. Врач вышел и, взглянув в нашу сторону, произнёс:
- Он в тяжелом состоянии, мы ввели его в искусственную кому, ему нужно время.
Мир вокруг словно замер, я почувствовала, как подкашиваются ноги, и ухватилась за руку, Хромова чтобы не упасть. Слова врача звучали как приговор, обрывая все мои надежды, которые так отчаянно цеплялись за тонкую нить жизни Андрея.
- Кома… – прошептала я, не веря своим ушам.
Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки.
– Но… что дальше? Что мы можем сделать? – спокойным голосом спросил Хромов у врача.
- Сейчас главное – ждать. Мы делаем все возможное, чтобы поддерживать его состояние. Ему нужно время, чтобы организм начал восстанавливаться. - Врач вздохнул, сочувствующе посмотрев на нас.
- Можно его увидеть? – спросил Хромов.
- Только на пять минут.
- Пойдем. Нам нужно быть сильными ради Андрея – хромов нежно обнял меня за плечи.
Мы медленно вошли в палату. Я остановилась в дверях, не решаясь подойти ближе. Ветров лежал на кровати, подключенный к множеству аппаратов. Его лицо казалось бледным и безжизненным, а вокруг стоял монотонный писк кардиомонитора, отсчитывающий секунды его борьбы за жизнь. Медленно я сделала шаг вперед, затем еще один. Подошла к самой кровати и взяла холодную руку Ветрова в свою.
- Андрей, любимый… – прошептала я, прижимаясь губами к его ладони. – Я здесь, я рядом. Пожалуйста, очнись. Ты должен очнуться. Ради нас.
Слезы катились по лицу, падая на его бледную кожу. Я чувствовала себя такой беспомощной, такой потерянной. Все, что оставалось – это ждать и надеяться. Надежда – это все, что у меня сейчас было.
В последующие дни я проводила все свое время в больнице. Я читала Ветрову книги, рассказывала истории из своей жизни, говорила о своих чувствах и о том, как сильно я его люблю. Я верила, что Ветров меня слышит, что мой голос проникает сквозь пелену комы и помогает ему бороться. Но прошло уже две недели, а Андрей не приходил в себя. Меня все чаще посещали мрачные мысли, страх потери сковывал мое сердце. Я знала, что должна быть сильной, должна верить, но с каждым днем это становилось все труднее и труднее.
Однажды вечером, сидя у его кровати, я заметила слабое движение его пальцев. Я вздрогнула, не веря своим глазам.
-Андрей? – прошептала я, внимательно всматриваясь в его лицо.
Я снова взяла его руку в свою и почувствовала слабый ответный жест. Веки Ветрова слегка дрогнули.
- Андрей! Ты слышишь меня? – я позвала громче, пытаясь сдержать волнение…- Ветров? Ты слышишь? Я с тобой. Я здесь.
- Всё будет хорошо, - тихо прошептала я, не в силах сдержать слёзы. — Мы пройдём через это вместе.
Прошло два месяца как Ветров лежит в коме. Я практически не отходила от его кровати.
- Привет Лиза. – донесся голос Хромова за моей спиной. – Я принёс нам кофе.
- Спасибо большое. Это то, что мне действительно сейчас нужно. – поворачиваясь к Хромову я натянула улыбку.
- Лиза! Девочка моя. Как ты себя чувствуешь? -протянул мне стакан кофе Хромов
- Нормально все.
- Я вижу, как у тебя все нормально. Ты меня, конечно, извини, но выглядишь ты, мягко говоря, не очень.
- Спасибо - отойдя к окну сказала я.
На самом деле я действительно очень устала. Я не отходила от Ветрова уже два месяца. Спасибо лечащему врачу и медсестра которые разрешали мне находиться в палате я Ветрова круглосуточно. Только ночью, когда все уже спали я могла сходить на несколько минут в душ и выпить кофе из автомата.