Кормила меня София. Каждый день она присылала мне доставщика в разнообразно едой. Но мне есть совсем не хотелось.
- Лиза, дорогая моя. Тебе нужно немного отдохнуть. Когда ты спала в последний раз?
- Я не помню. - и слезы резко хлынули по моим щекам.
Хромов подошёл ко мне очень близко повернул меня к себе лицом и сильно прижал к себе.
Лиза давай поедем ко мне. Ты примешь душ. Поешь и поспишь пару часов. Тебе это действительно нужно. Если будут какие-то изменения, то врач сразу же мне позвонит.
– Нет, я не могу, – всхлипнула я, вырываясь из его объятий. – Я должна быть здесь. Вдруг он очнется, а меня нет? Он должен увидеть меня первой. Хромов вздохнул, проведя рукой по своим волосам. Он понял, что спорить со мной бесполезно.
– Лиза, я понимаю, но ты вымотана. Ты нужна ему здоровой, а не тенью самой себя. Ты хоть понимаешь, что ты истощена? Ты заботишься о нем, но кто позаботится о тебе?
Я отвернулась к окну, смотря на медленно плывущие облака. Его слова были правдой, но как я могла оставить Ветрова? Это казалось предательством.
– София предлагала нанять сиделку, – пробормотала я, скорее себе, чем ему. – Но я не хочу, чтобы рядом с ним была чужая.
– Сиделка не заменит тебя, – согласился Хромов. – Но она может помочь тебе немного передохнуть. Хотя бы на несколько часов в день. Позволь ей заботиться о нем днем, а ты сможешь нормально спать ночью.
Я задумалась. В его словах был смысл. Я знала, что он прав. Но все равно не могла решиться.
– Я… я подумаю, – наконец сказала я, вытирая слезы.
Хромов положил руку мне на плечо.
– Хорошо. Но помни, Лиза, ты не одна. Мы все рядом и готовы помочь. Неожиданно в палату вошла медсестра. В ее глазах читалось беспокойство.
– Лиза, доктор просит вас срочно подойти. Кажется, есть небольшие изменения.
Мое сердце подскочило к горлу. Я бросилась к врачу, забыв про кофе и Хромова.
В кабинете доктора царила напряженная атмосфера. На мониторе мелькали цифры и графики, а доктор внимательно изучал их.
– Что случилось? – задыхаясь, спросила я.
– У него появилась небольшая активность мозга, – ответил доктор, не отрываясь от монитора. – Это пока очень слабо, но это хороший знак. Мы сделали несколько дополнительных тестов, и они подтверждают, что он реагирует на внешние раздражители.
Надежда вспыхнула во мне с новой силой.
– Значит, он может очнуться?
– Возможно, – осторожно ответил доктор. – Но пока рано делать какие-либо прогнозы. Нужно подождать и посмотреть, как он будет реагировать дальше.
Я не могла сдержать улыбку. "Он возвращается," – пронеслось у меня в голове. Он возвращается ко мне.
Я вернулась в палату, где все еще стоял Хромов.
– Что сказал доктор? – спросил он с тревогой.
– У него появилась активность мозга! – воскликнула я, сияя от счастья. – Он реагирует на внешние раздражители!
Хромов облегченно выдохнул и обнял меня.
– Это замечательно, Лиза! Я знал, что он сильный.
Я оторвалась от него и подошла к кровати Андрея. Взяла его руку в свою и прижала к щеке.
– Слышишь меня, Андрей? – прошептала я. – Я здесь, я жду тебя. Пожалуйста, возвращайся.
В этот момент я почувствовала, как нарастало ощущение тошноты, обжигая горло едкой кислотой. Пол под ногами стал зыбким, словно песок, утекающий сквозь пальцы. Зрение затуманилось, мир вокруг растворился в расплывчатых пятнах, а затем, с навязчивой неотвратимостью, поглотила тьма. Я почувствовала, как падаю. Мир перевернулся, и я отчаянно попыталась ухватиться хоть за что-то, но лишь встретила пустоту. Последнее, что я ощутила, – резкий толчок и холод мраморного пола под щекой и кромешная темнота и тишина вокруг.
Когда сознание стало возвращаться, мир предстал размытым и искаженным. В голове пульсировала боль, а тело словно одеревенело. Я попыталась пошевелиться, но лишь застонала от дискомфорта. Смутно различая очертания, я увидела склонившегося надо мной Хромова. Его лицо выражало неприкрытую тревогу.
– Лиза! Лиза, ты слышишь меня? Его голос казался далеким эхом. Я попыталась ответить, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Хромов осторожно приподнял мою голову и подложил что-то мягкое под нее. – Не двигайся, Лиза. Я вызвал врача. Все будет хорошо.