Доведенный до точки накала Хромов схватил рукой тонкий шелк моих трусиков и рванул их, сорвав.
Я вскрикнула, не оставляя попыток оторваться от стола, но Хромов не позволял, а лишь еще сильнее бесился.
Я ведь даже и представит не могла что Игнат может так грубо со мной себя вести. Я ему доверяла. Мне казалось, что Игнат совсем не такой. Какая же я была дура…
До моих ушей донесся звук металлической пряжки, Хромов расстёгивал ремень на брюках, а потом и звук расстёгивающейся молнии.
- Нет, Игнат, пожалуйста… - зарыдала я.
Вместо ответа в тот же миг я почувствовала головку возбужденного члена Хромова, который искал вход в лоно, а потом быстрое и резкое движение его бедер вперед.
В следующий миг Хромов ворвался в мою плоть. Погрузившись одним толчком вызвав из моего горла дикие крики боли.
Я совсем не была готова к его вторжению, и обессилено распласталась на столе, не делая никаких попыток к сопротивлению.
А зачем?
Этот мужчина шаг за шагом уничтожает мою жизнь и все мои мечты.
Я застонала от невыносимой боли, когда Хромов продолжал безжалостно врываться в мое тело, даже не дав ни секунды привыкнуть к его вторжению.
Внезапно невероятная боль пронзила низ моего живота. Мозг словно стал отключатся и перед глазами появился туман. Рыдая, я мечтала лишь о том, что бы с малышом ничего не произошло, и Хромов поскорее все закончил.
Но Хромов ничего не замечал и продолжал с неистовой силой вдалбливаться в мое тело, явно наслаждаясь этим процессом.
- Ты моя! - яростно рычал Хромов. - Никому тебя больше не отдам.
В последний раз с силой насадил меня на себя, и я ощутила, как в нутри меня все заполняется горячей струей семенной жидкости Хромова.
Игнат отстранился от меня и небрежно отпихнул от себя словно я была жалким мусором.
Я затравленно посмотрела на Хромова, понимая, что его не заботят мои чувства, и то, что он причинил мне ужасную боль, да он просто этого не осознает.
Я потерялась во времени и не знала сколько Хромов мучал меня. Лишь когда он оттолкнул меня я рванулась к дивану и спустилась на пол, пытаясь прикрыть обнаженное тело покрывалом, и боялась, что Хромов сейчас снова накинется на меня и продолжит свое насилие.
Сидя на полу, я вся тряслась и рыдала. Не могла остановиться, захлебываясь в собственных слезах. Я наблюдала за каждым движением Хромова, словно завороженная змеей. Как ни в чем не, бывало, он спокойно начал одевать брюки. "
- Теперь я буду только так тебя иметь. Нежность и ухаживания ты не ценишь – рявкнул он в мою сторону, и каждое слово врезалось в меня, как осколок стекла.
Он вышел из кабинета, оставив меня наедине с моей болью и унижением. Собрав остатки сил, я поднялась с пола. Ноги дрожали, а мир вокруг казался размытым и нереальным. Я вернулась в свою комнату, словно призрак.
Голая, разбитая, раздавленная. Упала на кровать, чувствуя, как тело и душа пропитаны одной лишь болью. Я терзала себя мыслями, как хищник терзает свою добычу. Безысходность давила на меня, как неподъемный груз.
"Как я могла допустить это? Как я могла поверить ему?" – эти вопросы, как назойливые мухи, кружились в моей голове, не давая мне покоя. Я закрыла глаза, пытаясь укрыться от кошмара, но он преследовал меня, проникая в каждую клеточку моего тела. Я чувствовала себя грязной, сломанной, использованной. Той, от которой отказались. Слезы продолжали течь, обжигая щеки. Я свернулась калачиком на кровати, пытаясь хоть как-то согреться, но холод шел изнутри, проникая в самое сердце. В голове всплывали обрывки воспоминаний: его улыбка, его прикосновения, его слова. Все казалось фальшивым, лживым, тщательно срежиссированным представлением. Я была словно актриса, обманутая своим партнером по сцене. Он играл свою роль идеально, а я, наивная дурочка, поверила ему.
Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Голова гудела, словно в ней поселился рой разъяренных пчел, а все тело ныло, требуя продолжения сна.
- Входите, – сонным голосом сказала я, не понимая, кто мог стучать в мою дверь в такой час.
В распахнувшейся двери я увидела двух смущенных амбалов, похожих друг на друга, как две капли воды. Оба были огромными, как две скалы, одеты в черные костюмы, белые рубашки. Их внушительные габариты заполняли собой почти весь дверной проем, а на лицах читалась неловкость, словно они попали не туда, куда нужно.