- Прикройся, – приказал один из амбалов, бросив короткий взгляд в мою сторону.
Тут до меня дошло. Я абсолютно голая! Кровь прилила к щекам, а сердце заколотилось с бешеной скоростью. Резко натянув на себя плед, валявшийся у ног, я забилась в угол кровати, словно испуганный зверек.
- Что вам нужно? – выдавила я из себя, стараясь казаться более уверенной, чем чувствовала себя на самом деле.
- Игнат Сергеевич приказал принести вам вещи и все необходимое, – пробубнил второй амбал, ставя многочисленные пакеты на пол.
Их было так много, что казалось, будто они собираются открыть здесь филиал магазина. Одежда, обувь, косметика, какие-то коробочки и свертки – всего и не перечислить.
- А где сам Игнат?
Амбалы молчали, и это молчание давило на меня еще сильнее, чем их внушительные размеры.
- Нам не велено ничего говорить. Мы просто выполняем приказ, – наконец произнес второй. Он поднял с пола последний пакет и поставил его рядом с остальными. Затем оба амбала развернулись и направились к двери.
- Подождите! – крикнула я им в спину. – Скажите вашему… Игнату Сергеевичу, что я не нуждаюсь в его подарках. Пусть заберет все это обратно.
Амбалы остановились у двери, но не обернулись.
- Мы передадим ваши слова, – сказал первый, а затем оба вышли из комнаты, оставив меня наедине с горой непонятных подарков и нарастающим чувством тревоги. Дверь закрылась, и я осталась сидеть на кровати, закутанная в плед, словно в броню.
Игнат не появлялся уже неделю. Семь долгих, мучительных дней, за которые я успела возненавидеть роскошь, заточение и, кажется, даже саму себя. Медленно, но верно я сходила с ума в этой золотой клетке. У меня было все. Еда, достойная королей, дизайнерская одежда, от которой ломились шкафы, развлечения на любой вкус – от частного кинотеатра до библиотеки, забитой редкими изданиями. Любой мой каприз исполнялся в течение часа.
Хочешь клубнику? Пожалуйста! Захотела покататься на лошади? Через полчаса конюшня и опытный инструктор в моем распоряжении. Казалось бы, живи себе в удовольствие, наслаждайся жизнью, что еще нужно? Но это было невыносимо. Свобода – вот что мне было нужно. А ее у меня отобрали, заменив дорогими игрушками и неусыпным надзором.
Олег и Дмитрий – позже я выудила из них эти скудные сведения – эти два амбала сопровождали каждый мой шаг, словно приклеенные тени.
- Я что, даже в туалет не могу сходить одна?! – уже кричала я, срывая голос.
Это был риторический вопрос, но я все равно надеялась на чудо.
- Можешь! Только с открытой дверью, – уже в тысячный раз, с каменным лицом и без малейшего намека на эмоции, повторял Олег, словно заученный отче наш.
- У нас приказ, не оставлять тебя ни на секунду, а приказы не обсуждаются, – вторил Дмитрий, добавляя толику отчаяния в и без того мрачную атмосферу.
Я смотрела на них и понимала, что это бесполезно. Они были просто солдатами, выполняющими свои обязанности. Роботы, лишенные собственных мыслей и чувств. А я – заложница, заключенная в крепость из денег и власти.
Я пыталась сбежать. Несколько раз. Но каждый раз меня ловили, прежде чем я успевала добраться до ворот. Олег и Дмитрий были слишком сильны, слишком бдительны. Они знали каждый мой шаг, каждую мою уловку. И теперь, сидя в этой проклятой гостиной, глядя на камин, в котором беспечно потрескивал огонь, я чувствовала, как отчаяние захлестывает меня с головой. Я не знала, чего хочет от меня Игнат, зачем он меня здесь держит. Я просто хотела сбежать и увидеть Андрея. Может быть, он уже очнулся и ему нужна моя поддержка, помощь? Мне нужно рассказать ему, что он скоро станет отцом. Эта мысль, как крошечная искорка, пробилась сквозь мрак отчаяния. Наш ребенок…
Он нуждался в нас обоих. Я обязана была вырваться отсюда.
Нужно перестать действовать импульсивно. Хватит этих бесполезных попыток прорваться силой. Нужно продумать план, хитрый и осторожный, как змея, ускользающая из ловушки.
Но вместо этого я оставалась здесь, пленницей в роскошном заточении, медленно сходя с ума в ожидании того, кто так и не появлялся. И имя его было – Игнат. И это имя стало моим проклятием.
Когда я сидела на кухне и ужинала, я услышала шум приближающейся машины. Мурашки пробежали по всему моему телу а вилка выскочила из руки и со звоном упала на кафель.