Направляясь к Дидову, Ковров думал о предстоящей встрече. Этот смелый переход в Багеровское еще раз убеждал, что Дидов храбрый и способный командир, что он может принести партизанскому движению большую пользу при условии, если обуздать в нем стихию мужика и ту бесшабашную удаль, что толкает его иногда на легкомысленные действия, которые могут неожиданно погубить весь отряд. Что стоило его сегодняшнее нападение на эшелон!
Лагерь Дидова находился неглубоко от выходов, так как с краю подземелья было не так сыро, много теплее и больше свежего воздуха. Здесь люди были менее подвержены простуде и заболеваниям. Двое часовых в рваных крестьянских шубах остановили Коврова.
— Свои! Это комиссар Военно-революционного штаба, — сказал Базалев, кивнув на Коврова. — Нам надо к Дидову.
— Проходите.
Впереди показалось много маленьких огоньков, они тихо мерцали, как полуночные звезды в темном бархате южного неба.
Дым костров тонкими и длинными гривами медленно тянулся по мокро-серым потолкам галерей, устремляясь к выходам. В холодном, сыром воздухе разносился вкусный запах жареной баранины.
Проходя среди оживленных людей, заполнивших просторный туннель, Ковров смотрел на обращенные к нему с любопытством лица. Одни были возбужденные, задорные, другие спокойные.
До него доносились восклицания:
— Братва, аджимушкайцы идут!
— Это, кажется, комиссар Ковров! Вот он какой!
— Еще совсем молодой.
Люди были одеты в шубы и папахи, в пальто и шинели, в бушлаты и черкесские бурки. Мелькали папахи, солдатские шапки, заячьи ушанки, матросские бескозырки с ленточками, кубанки. И во всем, не только в движениях людей, но даже в этих разнообразных рваных одеждах, чувствовалось боевое, непоколебимое бесстрашие. Казалось, никто из этих людей и в осаде не был, и перехода не совершал, и не был в бою на железнодорожной насыпи, где каждому в глаза глядела смерть.
Вдруг галерея наполнилась нежными звуками пианино, захваченного в помещичьем обозе. А откуда-то из глубины, точно из самой страшной тьмы, пробивался могучий голос. Он запел «Дубинушку». Песню подхватили десятки разных голосов. Это чудесное пение разливалось и наполняло холодную тьму могучим порывом жизни.
— Где же ваш командир отряда? — спросил Ковров у группы матросов.
— Командир наш там вон, подальше будет, товарищ комиссар! Он у нас всегда в середине. Мы его бережем, как свой глаз, — весело отвечали бойцы. — Вот, пожалуйста, тут будет перекресточек, и там вам укажут его «кватеру».
Дидова застали аджимушкайцы одного. В небольшой нише он лежал на куче соломы лицом кверху, с заложенными за голову руками, о чем-то глубоко задумавшись.
Боец доложил о приходе Коврова. Дидов, словно подстегнутый, спрыгнул с соломы.
— А, Сергей! — взволнованно сказал он и шагнул навстречу.
Оба горячо пожали друг другу руки.
Вбежали Байдыков, Мышкин, Слесарев, Коськов, Григорий и Петька Шумный.
— Ну? Атакуете? — весело сказал Дидов, ласково поглядывая на Коврова. — Комиссара поглядеть бегут…
— Нет, не поглядеть, а поблагодарить товарища Коврова за то, что он выручил нас из ловушки, спас наш отряд, — возразил Байдыков.
— Да… верно… — медленно, виновато произнес Дидов. — Спасибо тебе, Сергей! Ты здорово помог! — добавил он и, схватив руку Коврова, с благодарностью пожал ее. — Прямо скажу — выручил ты нас из большой беды. Эта белая сволочь обхитрила меня. Никогда себе не прощу!
— Ну, что тут благодарить! Долг каждого из нас — помогать друг другу, выручать из беды, — мягко сказал Ковров. Он не хотел касаться сейчас опрометчивости Дидова. Об этом надо сказать так, чтобы он понял, какой вред для партизанского движения могут принести подобные поступки, и чтоб он извлек из этого для себя полезный урок.
— Помощь друг другу должна у нас быть самым первым делом, — сказал Мышкин.
Дидов оглянулся на него и, усмехаясь, кивнул Коврову.
— Это у меня партейные. Они тут и политика и пропаганда. Беда с ними, все командовать хотят, — пожаловался он.
Мышкин улыбнулся.
Ковров тоже улыбнулся и зорко оглядел окружающих. Во взгляде его было выражено: «Так, ясно. Понимаю».
Дидов предложил пойти позавтракать.
— Мне надо бы с народом поговорить, — попытался было задержать его Ковров.
— Пойдем, пойдем… Что ты за комиссар, если не хочешь с нами поесть! После таких схваток надо подкрепиться, а потом и другими делами заняться…