Грудная клетка разорвана на части, вместо лица сплошное месиво, руки и ноги свисали вниз и почти касались залитой кровью земли. Кожа содрана, кое-где прямо с мясом. За спиной болтаются темно-серые крылья, пальцы венчают длинные когти.
— Я уже испугалась, что это человека так. А это всего лишь вампир, — я смахнула пот со лба, — Пойдем, нужно снять комнату в таверне.
Фрид послушно двинулся за мной, не сводя взгляда с фигуры. Когда мы обходили её, с нами поравнялся местный. Докурив сигарету, незнакомец с явным удовольствием затушил алый огонек о кожу крыла и ушел.
Фарат подошел ближе, почти вплотную к телу. Нахмурившись, я встала справа.
— Тебя ничего не смущает? Не кажется странным? — голос Фрида звучал глухо.
— Кое-что, — я кивнула и с беспокойством посмотрела на бледное лицо фарата, — Нужно пожаловаться. О чем они тут думают вообще? Разве нормально, что гостей встречает это? Интересно всё же, кто осмелился?
— Работа карателей. Только они могут сотворить подобное.
— Кого?
Парень не ответил. Протянул руку, подцепил на ладонь капельку крови и растер её между пальцев. Губы сжались, а лицо побелело ещё больше.
— Он младше меня. Когда с него снимали кожу, он ещё был жив.
— Но это же вампир! Представь, сколько людей убили такие как он, быть может и он сам тоже…
— Знаю. Можно было убить. Только зачем же мучить?
Фрид рухнул на колени и обхватил голову руками.
Странно, о карателях я слышу впервые. А хороши они, раз сумели изловить и убить клыкастую тварь. И смелости им не занимать, наверняка знают, что их ждет. Закон защищает нелюдей — человека, убившего нелюдя, казнят публично.
— Любуетесь? Смотрите, пока можно, — ко мне подошел пожилой мужчина и важно кивнул, заметив медальон на моей шее, — Вечером снимут этого… Мы утром проснулись, а тут уже висел. Да вы никак в передрягу попали? Таверна у нас есть, накормят хорошо. Приятель твой только странный.
— Э-э… Ранен он, с трудом ходит, — я подхватила фарата под локоть, — Пойдем, пойдем. Спасибо, в таверну тоже заглянем.
Я взяла Фрида за руку, молча повела вперед, подальше от иглы.
На дорогу мы вышли быстро, вскоре деревенька растворилась за нашими спинами.
Вечерело, жара спала и дышать стало легче. На голод я уже научилась не обращать внимание. А после глотка воды жизнь и вовсе показалась прекрасной.
Остекленевшие голубые глаза постепенно оживали, в себя парень пришел, когда я села отдохнуть на поваленное дерево. С трудом удержавшись от вопросов, я протянула полупустую флягу Фриду.
— Извини, я потерял самообладание. Тебе не понять, ты человек и жалеть нелюдя не стала бы…
Я усмехнулась и прицепила флягу к поясу. Встала, отряхнула ладони и небрежно заметила:
— Они убили моего отца, братьев и сестру. Я не могу смотреть на убийство вампиров твоими глазами.
Дальше шли молча. На ночевку остановились в лесу. Фрид не успел развести огонь, а я уже растянулась на траве и погрузилась в сон.
С утра фарат порадовал новостью — оказалось, ночью он нашел ручей и наполнил наши пустые фляги.
Скупаться в ручье не вышло бы, я смогла лишь умыться и смыть кровь и грязь с кистей рук. Рана на ноге зарубцевалась, левое запястье ныло, и я стала всерьез бояться, что порез загноится.
Поесть снова не получилось. Зато Фрид пообещал к обеду выйти на новую деревню, поменьше предыдущей. Со мной он почти не говорил, держался подчеркнуто вежливо.
Особенно злило, что его молчание меня расстраивало. Попеременно мысли занимали глупые вопросы вроде «что я не так сказала?» и «почему он молчит?»
Наверное, я слишком привыкла, что фарат постоянно болтает. Радоваться должна, что заткнулся наконец. Радоваться не выходило.
Стараясь отвлечься, стала мечтать. Хотя бы день поваляться на мягкой перине и никуда не бежать. Надежда встрепенулась и подняла голову, когда вдали показались крыши домов. Я невольно ускорила шаг. Скоро, уже совсем скоро!
Деревня встретила нас полнейшим молчанием, будто всё живое вмиг исчезло с этих земель.
Запах, удушающий запах крови сшибал с ног.
Мы молча переглянулись. Я положила ладонь на рукоять меча. Может, обойдется?
Не обошлось. Людей в домах нет. Я оббежала их все, заглянула в окна, постучала в двери.
Тишина. И везде этот запах…
Фрида я нашла за домами, возле дороги. Он стоял на краю ямы и с прищуром смотрел вниз.
Я зажала рот ладонью.
Боги, сколько их тут? Человек пятьдесят, не меньше. Мужчины, женщины, дети. У всех ровный разрез на шее, одного удара хватило, чтобы перерезать горло.