Подумаешь, плохая новость! Главное, чтобы еды хватило и вода здесь была. Хотя…
Я вытянулась в полный рост, зевнула, устраивая под затылком сумку. На поверхность хочется и даже очень. Не представляю какого было эльфам, по легендам жившим в лесах, не видеть солнечного света. Я наверняка уже через неделю стану зеленее мха.
— Как ты? — Фрид сел на край плаща, осторожно провел ладонью по моим волосам.
— Дышать тяжело. Иногда голова кружится, — перечислила я список проблем и усмехнулась, — Ничего. Не сахарная — не растаю.
— Зря я сюда тебя потащил…
— Ещё хоть слово об этом и получишь сапогом по лбу, понял?
Парень хмыкнул, однако не отодвинулся, продолжил изучать карту и невесомо касаться моей головы. Словно забыл, что делает. Сидел он близко, но меня это не напрягало.
Уснула я мгновенно.
Проснулась же в полумраке. Фонарь тускло освещал ступени и каменные стены. Фрид прислонился к одной и рылся в сумке. Возле него лежала гора вещей, венчал которую шарф.
— Выспалась? Хорошо. Тогда ползи сюда, — фарат кивнул на выпотрошенную сумку, — Будем вещи делить.
Спустя минут двадцать моя сумка убавила в весе где-то в половину. Это несмотря на то, что Фрид положил в нее большую часть флаконов с зельями и три магических фонаря.
И всё-таки мы поругались. На этот раз я шла впереди, внимательно смотрела на карту и сравнивала отмеченные лестницы и повороты, чтоб не свернуть никуда, Фрид топал сзади и болтал о эльфийских картинах и поджидающих нас ловушках.
Я не особо вслушивалась, пока он не сболтнул, что пропустил меня не из-за моей просьбы, а потому что сейчас путь безопасен.
Громко говорить никто не решался. Шипели мы друг на друга довольно долго, лестницы успели закончиться и пол вновь стал ровным, зато потолок навис в опасной близости от макушек.
До поворота оставалось около десяти-пятнадцати метров. Заметив слабый свет, я ускорила шаг и не сразу обратила внимание на то, что фарат остался позади.
Я обернулась, нахмурилась, только сделала шаг к нему, как парень оказался рядом в один миг и толкнул меня вперед с такой силой, что я за секунду оказалась в другом конце коридора.
В глазах потемнело. Рот наполнился кровью. От грохота заложило уши.
Ошалело крутя головой, я попробовала подняться, но тут же упала.
Больше встать не получилось.
Глава 20. Архив
Лоб ныл и чесался, по ощущениям там не обычный синяк, а самый настоящий рог прорезается. Голова гудела, во рту стоял мерзкий стальной привкус.
Я сидела и тупо смотрела на темную груду валунов. Сердце бешено стучало где-то в горле.
Похоже, обвалился потолок. Надо уходить. Здесь может быть небезопасно.
Но я не двигалась с места. Левая ладонь сжимала медальон.
Что произошло? Просто так потолки не валятся. Ловушка? Или всё же случайность?
— Аля!
Знакомый голос прозвучал неожиданно громко. Я потерла глаза, огляделась. Показалось?
— Ты меня слышишь? Ну ответь что-нибудь!
— Фрид? А ты где? — спросила я и тут же прикусила язык за тупой вопрос, — С тобой всё в порядке?
— Пока да. Слушай внимательно. Неподалеку вампиры столкнулись с чем-то серьезным настолько, что применили магию — взрывная волна обрушила несколько коридоров. Сейчас Элай уходит с отрядом в сторону второго города, я попробую увести их подальше от тебя.
— Но…
— За меня не беспокойся. Выживу. Я могу рассчитывать на твою помощь?
— Да, — без грамма сомнений отозвалась я.
— Найди артефакт. И постарайся не вляпаться в неприятности. С вампирами я разберусь. Ладно, хватит болтовни. Иди, не теряй зря время. И прости, если толкнул слишком сильно. Из-под завала я вряд ли бы тебя вытащил.
Голос пропал, как и ощущение присутствия Фрида. Я вздохнула, потерла синяк и, кряхтя, встала на ноги. Пошатнулась, сплюнула сгусток крови. Оглянулась на груду камней.
И чего скромничает? С такой-то силищей дома можно двигать. Морщась, я пощупала ребра. Вроде ничего не сломалось. Что ж, это прекрасная новость.
Выверяя каждый шаг и вскидывая руку с фонарем на любой подозрительный звук, я довольно быстро преодолела два коридора, свернула направо и оказалась на узком примерно в три шага каменном выступе, вырубленном прямо в стене.
Внизу плескалась река. Света едва хватало, чтобы разглядеть пустынный берег, черную воду и деревья. Стволы и ветви замерли в причудливо-изогнутых позах, будто в безумной пляске.