Выражение лица Арти мигом изменилось, и из виноватого мальчика он вдруг превратился в строгого родителя.
— И что здесь происходит? — одаривая нас презрительным взглядом, спросил он.
— Разве не видишь? — передразнил его Рио.
— В том то и дело, что вижу.
— И что же ты видишь? — не удержалась я.
— Двух идиотов, — честно ответил Арти, снова возвращаясь на своё место на диване. — Такой ценой разорвать связь, и снова туда же! Вы меня поражаете!
— Связи нет, — сухо проговорил Рио, с вызовом глядя в глаза брату. — И Тиана права, ты лезешь не в своё дело.
— Не в своё? Конечно! А в следующий раз, когда вы вдруг решите поругаться, моя дражайшая супруга снова обвинит меня во всех смертных грехах!
Он разозлился не на шутку, и его переживания были вполне обоснованными, но что я могу ему на это ответить?
— Даже если и поругаемся, теперь, это только наше дело, — спокойно проговорил Эверио, растягиваясь на кровати и кладя голову мне на коленки. Потом вдруг посмотрел мне в глаза, и продолжил, обращаясь к брату. — Ты же слышал, Тиана меня любит… а я… люблю её.
Он не отводил взгляда, искренне наслаждаясь моей реакцией. А она была даже больше чем бурной. Нет… Такие чувства передать нельзя. Хотя… Это похоже на самый прекрасный в мире вихрь, который поднимает тебя и уносит куда-то к мягким облакам… Он кружит голову, разбивает любую броню… Он нежно обволакивает все чувства, и ты улетаешь вдаль…
Да уж. Теперь скульптурный ансамбль можно было делать из меня, потому что реакция на одну короткую фразу Рио оказалась, настолько бурной и сильной, что двигаться я просто не могла.
А он улыбался.
Так довольно и обворожительно, что я остатки моего самообладания мигом канули в небытие.
— Вы сведёте меня с ума! — воскликнул Арти, и спустя несколько секунд, я услышала, как хлопнула дверь моей комнаты. Мы остались одни.
Я тонула в мягком серебре глаз Рио и не могла отвести взгляд, и только спустя несколько глубоких вдохов, всё же взяла себя в руки.
— Зачем ты это сказал? Для Арти было достаточно и твоего триумфально появления в полотенце. Твой дорогой брат и так был шокирован происходящим, а своей шуточкой ты добил его до конца.
— Какой шуточкой? — довольная физиономия Эверио вмиг стала серьезной, он резко поднялся и сел прямо напротив меня. — Что ты имеешь в виду?
— Твою последнюю фразу… — проговорила я, опуская глаза. Ему такая реакция явно не понравилась, и взяв моё лицо в ладони, он приподнял его, и мягко поцеловал в губы.
— И где ты умудрилась найти шутку? Или снова мне не веришь? — судя по всему, ответ промелькнул где-то в мимике лица, потому что он как-то обречённо вздохнул. — Прости, что это было сказано так… грубо и спонтанно. Но, я на самом деле тебя люблю. И это сильное, много раз проанализированное чувство. Оно родилось не вчера и даже не месяц назад. Тиа… ты спасла мне жизнь, практически ценой собственной. Ты была со мной честна, всегда! Не боялась говорить мне в лицо то, что многие не рискнули бы высказать даже наедине с самыми доверенными лицами. Ты покорила сердце Макса, завоевала уважение Тамира! Да что говорить, мой ученик, этот своевольный хам Литсери, назвал тебя свой сестрой… И после всего этого ты не веришь, что я могу тебя полюбить?
Я смотрела на него, не в силах поверить в его слова. Хотя, с каждым новым вздохом, с каждым новым моментом, проведённым рядом с ним, понимала, что моё чувство взаимно. И осознание этого в один короткий момент перевернуло всю мою жизнь. Смело так тщательно выстраиваемую оборону души, отодвинуло на задний план гордость, и позволило впервые за много-много лет почувствовать себя слабой.
Понимая, что бороться с подступившими слезами бессмысленно, я резко встала, и чуть быстрее чем, стоило бы, направилась в ванную. И захлопнув дверь, медленно опустилась на колени на холодной плитке. Слёзы полились по лицу мягкими тёплыми ручейками. Не думала, что осознание собственного счастья может тоже перерасти в самую настоящую истерику, а может оно просто стало последней каплей в туче моего эмоционально хаоса, превращая его в лёгкий водопад ошибок прошлого.
Наверно, у каждого бывают моменты, когда нервное напряжение достигает своего апогея, и ему нужно срочно дать выход. И каждый находит этот выход сам.
Кто-то прыгает с крыш с парашютом, кто-то без… Кто-то предпочитает наркотики, кому-то помогает крепкий алкоголь… А вот я, дойдя до очередной планки, начинаю рыдать. Хорошо, что это случается крайне редко. Раньше вообще не случалось, но с появлением в моей жизни Рио, подобный приступ был уже третьим.