Тамир мигом поднялся со своего места, и легко перемахнув через перила (притом, что балкон был на втором этаже), мягко приземлился на траве прямо перед девушкой. От его столь неожиданного появления, измученная блондинка едва не выронила свою ношу, но тут же придя в себя, наоборот, вцепилась в неё, как в родную.
— Ничего особенного, — поспешила ответить она, да с таким видом, как будто её появление в компании с этим… странным нечто было в порядке вещей.
— И всё-таки… — настаивал Тамир, цепляя пальцами верёвки, держащие чехол. Тёмная ткань медленно сползла прямо на землю, открыв нашему взору тайну, скрываемую под ним. — Лари… — Тамир выглядел таким удивлённым, что мне даже стало его жаль. — Зачем тебе арфа?
— Эм… — Илария упорно искала хоть один подходящий ответ, но судя по растерянному взгляду, пока находились только неподходящие.
— Лари! — голос учителя стал угрожающе мягок. — Для чего тебе арфа? Где ты её вообще взяла?
— Купила… — скромно потупив взор, ответила она, чем вызвала очередной приступ моего дикого смеха.
— Зачем? — терпение Тамира заканчивалось с угрожающей быстротой, видимо именно это и послужило для Лари сигналом к началу атаки.
— А тебе разве жалко? — воскликнула она, снова становясь такой, какой на самом деле являлась — маленькой своевольной язвой. — Ты и так лишил меня всех маленьких радостей: рояль не привёз, скрипку отобрал, барабанную установку куда-то спрятал… Хорошо хоть гитару оставил! Тиран!
Легко разгадав суть её очередного подвоха, Тамир, следуя своей новой любимой привычке, решил ей подыграть. И, выхватив из её рук этот массивный инструмент, быстро пошёл в сторону входа.
— Ну, дорогая, начнём с того, что ты сама отказалась от рояля, — говорил он, заходя в дом, и сгружая свою ношу точно посередине большой гостиной. — Уж прости. Но твоя игра на скрипке просто отвратительна. Меня всё удивляло, как ты сама её терпишь, — он усмехнулся. — А что касается барабанов…
— Да! Признавайся, куда ты дел барабаны? — она демонстративно упёрла руки в боки, и уставилась на него таким взглядом, каким строптивая жёнушка встречает пьяного мужа в день зарплаты. Ей бы ещё фартук и скалку… Ладно, что-то меня понесло.
— Спрятал, — честно ответил Тамир. — Твой стук по ним больше похож на игру грома.
— Зато нервы успокаивает! — парировала девушка.
— Тебе, может быть и успокаивает, зато окружающим… — он состроил такое страдальческое выражение лица, что я еле сдержала смех.
— Ну и ладно! — Лари прошла через комнату и, остановившись рядом со своей новой игрушкой огромных размеров, легким движением провела по струнам. Звук получился интересный, я бы даже сказала, мелодичный, но Тамир моего мнения явно не разделял. И глубоко вздохнув, обречённо покачал головой, и в следующую секунду многострадальная потрепанная жизнью арфа растворилась в воздухе.
— Эй! — возмущению Иларии не было предела. — Тамир! Верни немедленно!
В ответ на её тираду, он лишь рассмеялся, и легонько приобняв разъяренную блондинку, быстро развернулся, и отправился наверх. Лари уж было собралась идти за ним, но её тут же оттеснило в сторону дивана лёгким, но довольно плотным потоком воздуха. И пока она безуспешно пыталась противостоять шутке Тамира, тот уже скрылся в тёмном коридоре второго этажа.
— Вот он… всё-таки! — прорычала моя подруга, злобно стягивая с ног ненавистные каблуки, и с силой швыряя их вслед обидчику. — Сволочь белобрысая!
Раздался звук бьющегося стекла — одна из туфлей задела старую хрустальную вазу, которая при встрече с полом быстро превратилась в россыпь мелких осколков.
В комнате повисла тишина, в которой отчётливо было слышно, как за окнами гуляет ветер. Что-то надломилось в самоуверенности Иларии, как будто разорвалась последняя тонкая нить, сдерживающая её внутреннюю борьбу с собой. Подтянув колени к груди, она обхватила их руками, и вжалась в спинку дивана, как будто та могла чем-то помочь.
И в этот момент я очень чётко ощутила её грусть и растерянность. Да такую яркую, что сама удивилась, как могла так долго этого не замечать.
— Странные у вас отношения… — проговорила, присаживаясь в кресло напротив девушки. — И со всеми моими способностями к эмпатии я никак не могу понять, как вы относитесь к друг другу…
— Как? — она подняла на меня уставший взгляд. — Никак, Тиа! Он игнорирует меня! Все мои попытки хоть как-то сблизиться натыкаются на глухую стену! И она такая толстая и непроходимая, что нет никаких шансов пробить её даже тысячей супермощных таранов!