Последняя печать пала с тихим звоном.
Зетринн снял печать и без жертвы Элеи — она была не нужна, её кровь. От этого он почему-то почувствовал облегчение. Его силы хватит на снятие всех печатей, они ослабли за века. Не нужны жертвы, она будет жить ради него. Принадлежать. В сознании проскользнула довольная одержимость.
Цепи разорвались, звенья рассыпались в прах. Крышка саркофага медленно сдвинулась, из щели повалил чёрный дым.
Белый тигр вспыхнул зелёным сиянием и растворился, дымкой полетел к саркофагу.
Из глубины поднялась рука — бледная, почти прозрачная от долгого заключения. Пальцы сжались на краю саркофага, затем появилась вторая рука. Арион медленно поднимался из векового сна.
Сначала показались плечи, затем голова с длинными белыми волосами. Глаза открылись. Тело дрожало, мышцы забыли, как двигаться после столь долгого покоя.
Арион сделал первый шаг — неуверенный, шаткий. Он глубоко вдохнул, словно впервые за века.
"Свобода..." — прошептал он, и в его голосе звучала боль одиночества.
Зетринн молча протянул руку, помогая Ариону выйти. Тот опёрся на плечо друга, ноги дрожали. Прошло несколько долгих минут, прежде чем смог стоять без поддержки.
Кристалл над саркофагом погас окончательно. Печать пала.
Пещера погрузилась в тишину, нарушаемую лишь редкими каплями воды, падающими с потолка. Арион стоял неподвижно, его изумрудные глаза, теперь ясные и осознанные, изучали Элею с ледяным презрением. Смотрел на неё, словно сквозь пустоту, будто её существование больше не имело значения. Губы дрогнули, но не произнёс ни слова — только отвернулся, демонстративно игнорируя её присутствие. Купол над девушкой пропал, она вышла из укрытия и подошла ближе к Зетринну, возможно ища защиту.
Элея нервно теребила пальцами ткань штанов, чувствуя, как тяжесть вины снова давит на грудь. Понимала поведение Белого Тигра слишком хорошо. Если бы была на его месте, ненависть была бы ещё сильнее.
— Ты помнишь, как заточили Ариона? — резко спросил Зетринн, нарушая молчание. Золотые глаза сверлили Элею, требуя ответа. — Почему его поместили в саркофаг, а меня — в замке?
Элея вздохнула, собираясь с мыслями.
— Ты был самым сильным, — тихо начала. — Твоя мощь пугала Орден больше остальных. Несколько раз пытался вырваться неосознанно, тёмная сила рвалась на свободу, даже когда ритуал уже действовал. Остальные... — бросила осторожный взгляд на Ариона, — просто уснули. Их силы не сопротивлялись так яростно, как твои.
Арион напрягся, пальцы сжались в кулаки, но продолжал молчать.
— Орден боялся, что твоя энергия разрушит печати, — продолжила Элея. — Поэтому заточили в твоём же замке, использовав его энергию против тебя. Остальных... — замолчала, не решаясь сказать.
— Остальных просто запечатали, как меня, — хрипло закончил Арион. Голос звучал чужим, словно ржавые цепи, долго не использованные. — Без особых церемоний.
Элея кивнула.
— Да.
Зетринн задумался, взгляд скользнул по стенам пещеры, покрытым древними рунами.
— Нам нужно найти остальных. И понять, кто где заточен.
Покинули пещеру, выйдя на свежий воздух.
Арион остановился на краю скалы, широко раскрыв глаза. Грудь поднялась в глубоком вдохе, будто впервые за столетия чувствовал ветер на коже. Но лицо исказилось от недоумения.
— Где... магия? — прошептал. — Она почти исчезла.
Зетринн подошёл, скрестив руки на груди.
— Мир изменился. Магия почти исчезла, остались маленькие отголоски, которыми пользуются люди. Многое заменили технологиями. И что-то из этого может быть интересным.
Арион резко повернулся, изумрудные глаза вспыхнули.
— И ты просто... смирился с этим?
— Нет, — холодно ответил Зетринн. — Но сейчас не время для гнева. Тебе нужно понять, что произошло. Узнать этот мир заново.
Арион замер, взгляд скользнул к Элее, затем снова к Зетринну.
— Ты изменился.
— И ты изменишься, этот мир другой. — парировал Зетринн.
Арион стиснул зубы, пальцы впились в ладони.
— Где Астелла? — прошипел, обращаясь к Элее, но даже не глядя на неё.
Элея покачала головой.
— Не знаю точно. Моя память... фрагментарна. Но есть предположения.
Арион резко развернулся и сделал шаг вперёд, словно готовый идти хоть на край света.
Зетринн обменялся с ним взглядом — в нём читалось понимание. Оба знали: Арион не простит. Но сейчас важнее было найти остальных. А мир вокруг, лишённый прежней магии, казался чужим и пустым.
21 глава
Город Эршей обрушился на них какофонией звуков и запахов, от которых Арион непроизвольно сжал зубы. Изумрудные глаза, веками привыкшие к тишине подземной тьмы, теперь болезненно следили за каждым движением в этом неестественном мире. Люди в грубой, безвкусной одежде. Повозки, движущиеся без помощи живых существ. Яркие шары света, вспыхивающие на высоких столбах по мановению невидимой руки.