Без раздумий бросился к дверям, обрушивая на металл удары, от которых содрогались стены подземелья. Каждый удар сопровождался вспышкой багровых рун – печати живы, отбрасывали Ариона волной магии, обжигающей, как раскалённое железо.
— Отойди! – Зетринн резко оттащил назад.
В следующее мгновение тело искривилось, кости хрустнули, шерсть чёрным плащом покрыла мускулистое тело. Перед Арионом стоял двухметровый волк с бархатистой шерстью, впитывающей свет. Золотые глаза пылали – не безумием, а холодной яростью.
Зетринн завыл.
Звук, нечеловеческий, наполненный древней силой, разорвал тишину. Тёмные вибрации взорвали воздух – двери загудели, руны затрещали, металл прогнулся.
Удар.
Лапа с когтями, острыми как бритвы, врезалась в печать.
Второй удар. Трещины поползли по поверхности.
Третий. Взрыв тьмы.
Двери разлетелись в пыль, открыв зияющую яму. В глубине, во тьме, горели два золотых огня.
Безумие. Боль. Всхлип, похожий на рычание.
Арион не думал. Прыгнул вниз. Грохот, рычание, скрежет когтей по камню.
Пять минут хаоса.
Зетринн ринулся следом. Картина, открывшаяся ему, вонзилась в сердце ледяным клинком. Арион держал волчицу – свою Астеллу – за шкуру в оскаленной пасти. Безумствовала – рычала, царапалась, выла, не узнавая своего тигра. Золотые глаза слепили дикой яростью, слюна капала на камни, шерсть сбилась в колтуны.
Арион урчал – низко, надрывно, во взгляде читалась мольба.
Зетринн огляделся.
И увидел.
В дальнем углу, прикованную цепями к стене... Сестру. Цепи впивались в запястья, ржавые от крови.
Но хуже были пики – чёрные, из того же металла, что и двери. Пронзали насквозь – в щиколотках, в бёдрах, в плечах. Из ран сочилась тёмная энергия – силу выкачивали годами.
Глаза...
Пустые.
Без сознания.
Ярость вскипела в Зетринне, чёрная, беспощадная. В прыжке оказался рядом. Зубы сомкнулись на цепях.
Рванул. Металл раскололся.
Тело женщины упало на холодную землю.
Белая волчица вырвалась из хватки Ариона с яростным рыком, шерсть на загривке ощетинилась, клыки обнажились в оскале безумия. Тело, когда-то грациозное и сильное, теперь было измождённым, но в движениях всё ещё чувствовалась дикая, неукротимая мощь.
Глаза горели золотым огнём, но в них не было осознанности, только животная ярость. Бросилась на них, как вихрь, когти царапали камень, оставляя глубокие борозды.
Арион не отступал. Стоял перед ней, в форме тигра – не хотел сражаться, но и не мог позволить убить себя.
— Астелла! – голос прозвучал как удар грома, наполненный болью и властью. – Это я...
Зарычала, прыгнула – едва увернулся, клыки схлопнулись в сантиметре от горла.
Зетринн двинулся сбоку, чёрная тень слилась с мраком. Не атаковал – блокировал, преграждая путь, заставляя остановиться.
— Сестра, – голос был низким, как подземный гул, но звучало что-то, чего не было раньше – напряжение, почти... страх. – Это мы. Зетринн и Арион. Мы пришли...
Астелла замерла, грудь тяжело вздымалась, слюна капала на пол. Глаза метались между ними, будто в сознании шла война.
Арион медленно опустился.
— Помнишь? – заговорил тише. – Нашла меня в ледяных пещерах Севера.
Вздрогнула, уши прижались к голове.
— Назвала "своим белым безумцем", – голос Ариона дрогнул. – А я назвал "северной бурей".
Волчица заскулила – коротко, почти неслышно.
Зетринн сделал шаг вперед, черная шерсть мерцала в полумраке.
— Всегда была сильной, – сказал. – Будь сильной и сейчас, покажи наш темный дух, сестра. Вернись.
Золотые глаза сверкнули, в них мелькнуло узнавание.
Арион сменил форму зверя, дрожащие руки потянулись вперед, медленно, чтобы не спугнуть. Пальцы коснулись морды.
— Вернись.
Звериное тело задрожало, лапы подкосились. Белоснежный мех зашевелился, облик дрогнул – и через мгновение заклубился темный туман, порывом ветра полетел к телу, лежащему на холодном полу.
Вспышка...
Золотые глаза открылись, стали ясными. Астелла пошевелилась на полу.
— Арион... – голос был хриплым, разбитым.
Секунда – и прижал к себе так крепко, будто боялся, что растворится. Склонился, целуя лоб.
— Я здесь, – прошептал. – Ты свободна.
Дрожащие пальцы гладили серебряные пряди.
— Ты же не... любишь нежности...
Шепнула Астелла. Арион прижал сильнее.
— Теперь люблю...
Голос дрожал.
Зетринн стоял рядом, золотые глаза сверкали в темноте.
Волк слегка рыкнул. Послышался треск, черная энергия окутала – и ступил двумя ногами на каменный пол.