Давящая.
В его глазах бушевала буря эмоций. Всё существо сосредоточилось на ней.
Годы работы бок о бок.
Месяцы попыток забыть.
Дни ярости после исчезновения. И вот она — живая, настоящая, но какая-то... другая. В глазах, всегда ясных, теперь плескалась боль, заставившая сердце сжаться. Ненавидел себя за мгновенную реакцию, за то, что несмотря ни на что, всё ещё...
— Элея... — голос прозвучал хрипло, предательски выдав всё, что пытался скрыть.
В этот момент Элея поняла убежать не получится. Ни от прошлого, ни от себя. И боль, пронзившая грудь, была не только от потери Зетринна, но и от осознания, сколько боли причинила человеку, который...
Но было уже поздно. Для всего.
Арден стоял неподвижно, зелёные глаза изучали каждую черточку лица с болезненной тщательностью. Видел: тени под глазами, говорящие о бессонных ночах, лёгкую дрожь в уголках губ.
Медленно опустился на колени, собирая рассыпавшиеся документы. Пальцы слегка дрожали, перебирая бумаги, будто механическая работа помогала сохранить хрупкое самообладание.
— Добрый день, Арден, — голос прозвучал тише, чем планировала, но чётче, чем ожидал он.
Вздрогнул, подняв взгляд. Встал, отряхнув брюки — жест, выдававший волнение.
— Добрый день. Что хотели? — Холод в голосе был искусственным, натянутым, как тонкий лёд на поверхности бурлящего потока.
Элея сделала маленький шаг вперёд, руки сжали ремень сумки.
— Вам... не нужны работники? Могу взяться за любую работу.
Тишина между ними натянулась, наполненная невысказанными эмоциями.
Арден резко нахмурился, брови сдвинулись в знакомой гримасе раздражения.
— Вы не самый надёжный работник. Просто пропали, не вышли, никого не предупредили.
Сделал паузу, голос стал ещё холоднее: — Думаете, вас тут рады видеть?
Элея замерла. Каждая фраза била точно в цель. Опустила глаза, увидев на мраморном полу их отражения — такие близкие и такие далёкие.
— Тогда... я понимаю. Ты прав. — Плечи опустились под невидимым грузом, когда развернулась к выходу. Но сделав три шага, услышала:
— Ничего не обещаю. Могу предложить подработку.
Голос всё ещё звучал холодно, но появилась трещина — едва уловимая боль. Медленно повернулась, встречая взгляд.
— Арден, спасибо. Я знаю... между нами многое произошло... Но...
Слова повисли в воздухе, когда увидела, как лицо снова помрачнело. Вспомнил всё — отказ, уход, выбор другого.
— Только работа, — отрезал, поднимая руку, словно возводя невидимую стену между ними. — Больше ничего.
Сделал паузу, челюсть напряглась.
— Ты... вы были хорошим работником. Только поэтому.
В последних словах прозвучала ложь, которую оба слышали, но ни один не осмелился назвать. Его пальцы сжали папку так сильно, что картон прогнулся. Где-то за спиной раздался резкий шум, напоминая, что мир вокруг продолжает жить, в то время как их собственные сердца застряли в прошлом, которое нельзя вернуть.
Так началась старая жизнь...
Время тянулось медленно. Каждый день был похож на предыдущий — серая вереница часов, заполненных механическими действиями. Элея научилась существовать в этом ритме, где боль стала привычным фоном.
Первые недели были особенно тяжелыми. Коллеги смотрели с немым вопросом в глазах, но никто не решался спросить напрямую. Только Илона, бывшая подруга, не скрывала недовольства.
— Ты просто взяла и исчезла, — бросила однажды в лицо, перехватив у кофемашины. Голубые глаза, обычно доброжелательные, теперь сверкали холодом.
— Ни звонка, ни сообщения. Мы думали, ты мертва.
Элея сжала стаканчик в руках, чувствуя, как горячий кофе обжигает пальцы.
— Я... не могла, — прошептала, опуская взгляд.
— Не могла? — Илона фыркнула. — Ты даже не представляешь, что босс устроил, когда понял, что тебя нет. Весь отдел на ушах стоял!
В груди что-то болезненно сжалось при этих словах. Знала, что поступила подло. Но тогда... тогда казалось, что ничего не имеет значения.
— Прости, — это было всё, что смогла выдавить.
Илона долго смотрела, потом резко выдохнула:
— Ладно. Но знай — доверие так просто не вернёшь.
И только через месяц, когда Элея задержалась допоздна, чтобы помочь с отчётом, Илона неожиданно положила перед ней круассан.
— Ешь. Ты совсем исхудала, — сказала уже без прежней злости. В этом простом жесте было больше понимания, чем в любых словах.
С боссом всё было сложнее.
Держал дистанцию — физическую и эмоциональную. Общение ограничивалось сухими рабочими вопросами, и каждый раз, когда она входила в кабинет, словно напрягался, пальцы слегка постукивали по столу.
Но однажды, когда принесла документы на подпись, неожиданно спросил: