Понадобилась сила.
Сила, чтобы больше не чувствовать себя жалкой. Сила, чтобы заставить других дать то, чего жаждала.
Думала, что хочет власти. Думала, что хочет спасти тех, кого предала. Думала, что ищет правду...
А всё было проще.
Она просто боялась.
Боялась признать, что сломала самое дорогое своими руками.
Просто не хотела быть одна.
Как ребёнок, ломающий игрушку, которую не может получить. Как девчонка, готовая на всё ради капли внимания.
В ночных кошмарах, где Зетринн уходил снова и снова. Теперь видела это в том, как избегала встреч с Арденом.
— Что хорошего я сделала? — прошептала пустому кабинету.
Спасла Илону при обрушении?
Но тогда просто боялась смерти.
Освободила Зетринна?
Это было лишь влечение к тайнам — тогда не знала всего.
Помогла найти Ариона?
Это была лишь попытка искупления.
Любила?..
Она резко встала, опрокинув чашку. Тёмная жидкость растеклась по документам.
За окном сгущались сумерки. Где-то там, за горизонтом, он шёл своим путём.
Без неё. Как и должно было быть.
Элея глубоко вдохнула и потянулась к следующему документу. Жизнь продолжалась. Даже если сердце было разбито. Даже если прошлое не отпускало.
Ещё один месяц прошёл, как песок сквозь пальцы.
Элея сидела в кабинете, разбирая очередную стопку документов, когда раздался мягкий стук в дверь.
— Можно? — прозвучал бархатный голос Ардена.
Она подняла глаза от бумаг. Босс стоял в дверях, опираясь о косяк, зелёные глаза внимательно изучали её лицо.
— Заходи, — кивнула Элея, откладывая ручку.
Арден вошёл, неспешно застёгивая пуговицу на тёмно-синем костюме. Движения были такими же размеренными и точными, как всегда — ничего лишнего. Положил руки в карманы, продолжая смотреть пристальным взглядом.
— Что хотел? — спросила Элея, чувствуя, как напряжение медленно заполняет кабинет.
— Не устала столько работать? Даже выходные не берёшь, — начал он. — Отклоняешь все посиделки с коллегами.
Замолчал и опустился на стул напротив. Солнечный свет играл в чёрных волосах, выделяя отдельные серебристые пряди, которых раньше не было.
— Завтра будет мероприятие в Башне Магов, — продолжил Арден, доставая из внутреннего кармана два пергаментных билета. — Меня пригласили. Там представят новые технологии и новых представителей Магического совета. Ходят слухи, что нашли источник магии.
Положил один билет перед ней.
— Пойдёшь?
Элея смотрела на пергамент, не поднимая. В серых глазах вспыхнул слабый интерес, но тут же погас. Аккуратно отложила документы в сторону.
— Но ты же понимаешь, что это ничего не значит между нами? — уточнила, встречая его взгляд.
Арден смерил её взглядом, лицо оставалось невозмутимым, но в уголках глаз собрались мелкие морщинки — единственный признак эмоций, который редко позволял себе.
— Да, — ответил просто.
— Хочу вытащить тебя из этой депрессии. Любил улыбку живой Элеи, а не этой... мёртвой куклы.
Встал.
— Так что завтра заеду за тобой. Где живёшь — знаю. Платье есть?
Элея машинально кивнула:
— Куплю или закажу...
Арден хмыкнул, уже поворачиваясь к двери:
— Как хочешь.
И вышел, оставив за собой лёгкий шлейф древесного аромата — новый парфюм, не тот, что был раньше.
Дверь закрылась, и Элея выпустила воздух, которого не замечала, что задерживает. Взяла билет, проводя пальцами по тиснёному гербу Совета.
Мысль мелькнула, как молния:
"А может, попробовать? Отпустить... дать шанс ему?"
Но тут же резко замотала головой, будто отгоняя навязчивую идею. Нет, хватит. Должна думать о чувствах других, если не может ответить взаимностью.
Билет лежал перед ней, такой безобидный и в то же время несущий столько невысказанных обещаний.
Элея лениво и устало написала сообщение в знакомое ателье — заказ платья. Девушка иногда заказывала там, хорошо знали её вкусы и размеры. Ответили, что к вечеру постараются сделать.
Элея вышла из здания офиса, когда уличные фонари уже зажглись, бросая на мостовую длинные дрожащие тени. Воздух был прохладен и прозрачен, пах опавшими листьями и дымком из труб. Машинально запахнула плащ, когда порыв ветра сорвал с плеч несколько прядей чёрных волос.
По дороге домой зашла в ателье "Бранторский шёлк" — маленькую мастерскую, спрятанную в арке между двумя высокими зданиями. Колокольчик над дверью прозвенел тонко и печально.