Безумно. До ненависти.
Любила.
До боли.
Но…
Резко отстранилась. Рубашка упала на кровать, будто обожженная. Элея сжала кулаки, глядя на нее с горькой печалью.
«Зачем он был тут?»
Прошлась по спальне, заглянула в душевую, где на плитке были капли воды.
Замерла.
Сомнений больше не было.
Он был здесь.
Недавно.
Искал? Или просто пришел напомнить о себе?
Хотя обещал не трогать.
Боль волнами накатывала на сердце.
Вышла в гостиную, тяжело дыша, потрясенная, испуганная.
Мысли путались.
«А если вернется? Что тогда? Снова боль? Снова упреки? Эта вечная вина, что разъедает изнутри?»
Хватит. Устала.
Голова гудела от усталости — не физической, а той, что проникает в самую душу, выжигая всё на своём пути.
Слишком долго терзала свою душу.
Элея закрыла глаза, не просто устала — достигла предела. Той самой последней грани, за которой остаётся только пустота.
Провела ладонью по лицу, стирая следы слёз, но не смогла стереть ту глухую боль, что пульсировала в груди.
Хватит бегать.
Хватит страдать.
Пора уехать. Подальше от Ордена, от Ардена, от Зетринна и Детей Тьмы. От всего, что разрывало на части.
Движения были механическими, лишёнными всякой эмоции. Достала небольшой чемодан — тот самый, с которым когда-то приехала в этот город, полная надежд.
Быстро собрала вещи — минимум одежды, документы, деньги.
Резко захлопнула чемодан.
Последний взгляд на квартиру — на пыльные солнечные лучи на полу, на недопитый чай в кружке, на след от каблука на паркете...
"Прощай."
Дверь закрылась с тихим щелчком.
До вечера нужно было успеть многое сделать: уволиться, выставить квартиру на продажу, забыть этот город навсегда.
Офис.
Элея вошла в кадровый отдел, плечи прямые, взгляд пустой.
— Заявление на увольнение.
Секретарь поднял брови:
— Так внезапно? Господин Арден сегодня отсутствует, может, подождёте...
— Нет.
Один резкий взгляд — и женщина замолчала, торопливо принимая бумагу.
Вышла, не оглядываясь. Ардена не было.
И слава Богу.
Не вынесла бы ещё одной встречи.
Впереди — продажа квартиры, билет в один конец...
И свобода.
Элея вышла из отдела кадров, медленно направилась к выходу.
Сердце сжималось и как будто хотело остановить все действия.
Девушка слушала лишь разум. Всё было решено.
И вот...
Последняя подпись.
Бумаги на продажу квартиры оформлены. Риелтору оставлена доверенность — чтобы больше не возвращаться в этот город без крайней необходимости.
Ничего больше не связывало с этим местом.
К вечеру Элея медленно шла к вокзалу.
Билет уже куплен.
В один конец.
Каблуки глухо стучали по брусчатке вокзала, ритмично отмеряя последние минуты жизни в этом городе. В руках — один чемодан.
В нём — всё, что решила взять с собой. Остальное останется здесь: пыльные воспоминания, разбитые мечты, следы чужих прикосновений на несвежих простынях.
Перрон был почти пуст.
Вечерний ветер играл с волосами, а в небе, чистом и безжалостном, уже загорались первые звёзды. Элея запрокинула голову, глядя вверх, и горько усмехнулась.
— Давно не была там... — прошептала, голос прозвучал хрипло. — Столько бежала. От приёмных родителей, от их скучных полей и коровьих морд... А в итоге? Вернусь, как блудная овечка, с пустыми руками и душой, вывернутой наизнанку.
Горло сжалось.
Снова представила их — седые виски отца, морщинки у маминых глаз, которые всегда появлялись, когда она смеялась. Пять лет молчания.
Пять лет, в которых не было ни звонков, ни писем, только гордыня и глупые мечты о величии.
— Глупая девчонка, — прошептала, сжимая ручку чемодана так, что костяшки побелели. — Жила бы с ними — и горестей бы не знала. Но нет, решила, что я — великий маг.
Ветер донёс гудок приближающегося поезда.
Элея не повернулась.
— Великий маг... — повторила и засмеялась, коротко и жёстко, как ломающаяся ветка. — Когда-то давно — предатель. Этот мир не принимал меня тогда. Не принимает и сейчас.
Поезд подкатил к платформе, двери распахнулись. Последние пассажиры спешили занять места.
Но задержалась на секунду.
— Но всё же есть место, где меня ждут.
Сомнение кольнуло сердце.
А ждут ли?
Пять лет — не шутка. Может, они уже смирились, что их приёмная дочь — эгоистичная дрянь, которая сбежала в поисках призрачной мечты?
Но другого выхода не было.
Шагнула в вагон.
Дверь закрылась за ней.
— Хотя бы попробую, — пробормотала, опускаясь на жёсткое сиденье.
Поезд тронулся.
Город начал медленно уплывать за окном — серые здания, огни реклам, острые шпили Башни Магов, где, возможно, он сейчас стоял у окна и смотрел в темноту.