— Отец, в своем репертуаре! — перешла она на русский. — Какой к чёрту белый лимузин?! — ворчала, расправляя подол свадебного платья по сидению.
Юми, милая Юми…
Мы познакомились с ней, когда нам обоим было лет по десять… в этой грёбаной лондонской школе-интернате. Пацаньё, как цепные псы, травили её из-за нестандартной внешности. Да… это сейчас на меня смотрит одна из самых обворожительных женщин на свете, а тогда… ну, чуть лучше гадкого утёнка с брекетами и двумя жалкими косичками. Какое-то время я просто наблюдал за этим балаганом, но однажды во мне проснулся герой. Решил, на свою голову, заступиться… И её благодарность прилетела мне прямо в нос – четко поставленным ударом, на зависть любому боксёру.
«Ты, что дура?!» – взревел я, умываясь собственной кровью, залившей мою форму.
Она что-то прошипела в ответ по-японски. Ну, я, недолго думая, послал её узкоглазую задницу куда подальше. И наивно подумал, что на этом наше «знакомство» закончилось – развернулся и пошёл в противоположную сторону. Ага, размечтался! Эта чокнутая набросилась на меня со спины, вцепилась в волосы и обласкала мои уши таким трёхэтажным матом на отличном русском, что я чуть дар речи не потерял…
— О чём задумался? – спросила меня Юми, пока я летал в воспоминаниях. – За сегодня это первая искренняя улыбка на твоём лице.
— Вспомнил, как однажды ты мне припечатала кулаком и чуть не оставила без волос.
Она задумалась, и тут же – разразилась звонким хохотом:
— Эх, хорошие были деньки, — просмеявшись, сказала она и потянулась к бокалам для шампанского.
Потянувшись, я извлек бутылку из ведерка со льдом. Пробка выскочила с сочным хлопком, и я разлил искрящуюся жидкость по бокалам, которые держала Юми. Вернув бутылку на место, принял свой бокал из её рук, и мы, без лишних слов и звона хрусталя, сделали по глотку.
— Ты же согласишься, что в те времена твоё поведение вызывало много вопросов? — подначивал я её, откидываясь назад.
— Я тебе просто доходчиво объяснила, что и сама могу за себя постоять, если понадобится.
Она мягко улыбнулась, задумчиво покручивая в пальцах хрупкую ножку бокала. Её взгляд утонул в танце золотистых пузырьков, у кромки бокала:
– А волос ты чуть не лишился за узкоглазую задницу! Так что не жалуйся.
— Кто ж знал, что ты на пятьдесят процентов дочь якудза, а на оставшиеся пятьдесят — дочь русской фурии…
Юми снова начала заливаться смехом, а моя улыбка, напротив, сползла, когда я вспомнил про её отца, Дайго.
С первого взгляда и не скажешь, что этот крепыш возглавляет один из самых сильных криминальных кланов в Японии. Ростом – мне едва до плеча, слегка в теле, лет под шестьдесят. Не то чтобы старик, но и мужчиной в расцвете сил уже не назовёшь… Лицо круглое, добродушное – с лёгкостью поверю, что его дети обожают. Может, их он и может вокруг пальца обвести, но не меня.
Я-то знаю, что делает власть с людьми. Видел, как даже самые светлоликие преображаются от неё – причем, не в лучшую сторону. Дайго – не исключение. За маской простачка прячется холодный расчёт и звериная хватка – без этого в его бизнесе, просто, не выжить.
После отсидки, как говорится, «по юности», он как вихрь ворвался на фондовый рынок, сметая всех на своём пути. Молва о его гении и дерзости бежала впереди него. Вскоре преступные группировки Японии преклонили перед ним колено, признавая его авторитет, а следом за ними – и власть имущие поджали хвосты, предпочтя дружить с этим восходящим светилом.
Словом, хитрый жук, этот Дайго, но – с очень обманчивой внешностью.
— Приехали, — сообщила Юми и поставила свой бокал на бар. Она достала из сумочки зеркальце, чтобы поправить макияж. – Надеюсь, этот день быстро закончится …
Надеюсь…
Лимузин плавно остановился, и я увидел знакомый фасад роскошного отеля.
Здесь и пройдёт наш "скромный" ужин, - подумал я с сарказмом, пока помогал выйти из машины Юми.
Внутри отель – был просто царством помпезности и богатства. Роскошь, по большей части выспренняя и показная – лезла буквально из всех щелей.
Юми поспешила в номер, чтобы сменить платье, а ко мне подошёл помощник Дайго и попросил пройти с ним.
Началось…
3 Глава
Арон
Я сидел напротив Дайго в VIP-комнате его отеля, где за стеной слышался шум закрытого банкета по случаю моей свадьбы с его дочерью. На мне – всё ещё был одет смокинг, а бабочка, сорванная с шеи, теперь лениво кружилась на моём указательном пальце. В мыслях же я уже был далеко, в президентском люксе, с бутылкой чего-нибудь приличного, чтобы смыть этот день.