Мужчина достал телефон и, не отрывая от меня взгляда, набрал номер:
— Она у нас. Везу.
По ту сторону провода что-то спросили, мужчина окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на коробке в моих руках.
— Да, при ней… Понял. — он сбросил вызов и снова обратился ко мне. — Мне нужна эта коробка, — он протянул руку.
— Н-нет… — пролепетала я, пытаясь сопротивляться, но он обжег меня ледяным взглядом.
— Так надо.
— А к-куда вы меня везёте и кто вы?
— Курьеры, — хмыкнул водитель, и тут же получил недовольный взгляд от второго.
— Не дрейфь, теперь ты в полной безопасности. Мы за тебя отвечаем. Вот, попей, — и тот, что сидел рядом, протянул мне бутылку воды.
Вот сто процентов что-то подсыпали… — вдруг проскрипел в голове противный стариковский голосок. А внутри всё горело от жажды. Чувствовала себя как баран на вертеле.
Да пошло оно всё…
Внезапно ощутив себя фаталисткой, я отложила коробку и взяла бутылку. Первый глоток был робким.
Вода как вода…
Но уже после второго глотка жажда победила страх и всю прочую муть в голове, и я жадно допила до дна.
— Отдохни, мы тебя разбудим, — сказал второй, забирая пустую бутылку, и тут же потерял ко мне интерес, уткнувшись в телефон.
Может, я просто устала бояться, а может, и правда почувствовала себя в безопасности.
Хотя, нет… Вкус у воды был всё-таки сладковатый…
И я провалилась в глубокий, беспробудный сон.
***
Незнакомое давление в ушах, словно их заложило ватой, и глухое утробное гудение…
Сквозь пелену сна я силилась понять, что это за зверь ревёт так мощно. Сонный мозг тут же подкинул абсурдные картинки: какой-то монстр-трак, к которому прикрутили ракетный двигатель.
Бред какой-то…
Я с трудом согласилась с голосом разума и попыталась перевернуться на другой бок. И тут же подскочила, как ужаленная, принимая сидячее положение. Сонные глаза обвели роскошный салон…
Твою мать! Я в самолёте?!
— Проснулась? – услышала я знакомый голос второго, прозвучавший словно эхо откуда-то из-за спины. Обернувшись, я увидела, как он выходит из уборной. Водителя нигде не было. Этот второй подошел и опустился в широкое кресло напротив, с мягкой откидной спинкой.
— Мы в самолете?!
Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать… я даже не обратила внимания на степень глупости вопроса.
— Да, – с улыбкой подтвердил он.
— Куда мы летим?
— Вы, домой.
От его слов сердце гулко забилось, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я прильнула к иллюминатору, словно завороженная. Как ребенок, впервые увидевший чудо, я растворилась в захватывающем виде, который до этого существовал лишь в моих фантазиях.
Облака, в форме пушистых хлопьев, неспешно скользили под крылом, купаясь в золотом свете солнца, которое играло на их боках, то высветляя их, то погружая в тень.
Внизу, далеко-далеко внизу, раскинулась земля – гигантская мозаика, сотканная из полей, лесов, рек, лазурного моря. Всё это сплеталось в причудливый узор, напоминавший абстрактные мазки… или, словно кто-то рассыпал детские кубики и игрушки – такие крошечные, нереальные. Небо и земля – два мира, разделённые лишь тонким крылом самолёта, и я, заворожённая этим волшебством, затаив дыхание, наблюдала за этим дивом.
— Не хочешь перекусить? – его голос вырвал меня из этого сказочного мира. Почувствовала, как щеки предательски вспыхнули румянцем.
Неловко… Взрослая девица, а веду себя как…
— А можно в туалет?
Пока он провожал меня до уборной, я украдкой изучала салон частного самолёта. Четыре кресла, два дивана – всё выдержано в спокойных бежевых тонах с теплыми деревянными акцентами.
Дорого-богато, – проворчала вдруг откуда-то взявшаяся во мне старуха.
Впрочем, весь этот лоск самолётного салона мерк по сравнению с тем, что я видела в иллюминаторе.
Быстро умывшись ледяной водой, я взглянула на своё отражение. Не фонтан, конечно, но сойдёт. Надо собраться. У меня куча вопросов, и нужно срочно получить хоть какие-то ответы. Перед тем как выйти, на всякий случай слямзила одноразовую щётку и спрятала её в карман.
Даже не спрашивайте зачем!
Правильно, правильно, – занудила бабка. – Слыхала я, что при желании и чайной ложкой убить можно!
Да кто ты вообще такая?! – пипец, я точно схожу с ума, разговариваю сама с собой. – О боже…