Я твой якорь и кладезь мудрости,– пробурчала старуха в ответ.
Приплыли…
Ещё раз, освежив лицо ледяной водой, я, полная решимости, вернулась к накрытому столику. Желудок предательски скрутился в тугой узел.
– Поешь, – коротко бросил мой провожатый.
Уговаривать меня дважды не пришлось. Рыба с овощами, приготовленные на пару – всё было быстро съедено, а вслед за ними – и десерт. Теперь, когда физические силы вернулись, я была готова к допросу с пристрастием.
– Куда летим-то? – спросила я.
– В Италию.
Его немногословность меня категорически не устраивала.
— Ты сказал, что мы летим домой. Что ты вообще несёшь? И что, чёрт возьми, творится?! – из меня вырвался целый поток возмущения.
— Тсс, тише, – он попытался меня приструнить.
Во мне клокотала ярость, плевать я хотела на инстинкт самосохранения.
— Не тссскай мне тут! – я грохнула кулаком по столу так, что кофейные чашки подпрыгнули, а остатки моего пирожного едва не разлетелись по сторонам.
Он бросил на меня недовольный взгляд.
— Успокойся.
— Легко тебе говорить.
— Алин, я бы с удовольствием ответил на все твои вопросы, но я всего лишь курьер.
— А я, значит, бандероль, которую пересылают?
— Смотря с какой стороны посмотреть… — ухмыляясь, ответил он. ––– Для меня ты ничем не отличаешься от посылки, которую я должен доставить в пункт назначения.
Мне уже было не смешно, и вот этот его спокойный и уверенный тон только ещё больше настораживал. В голове уже роились самые мрачные предположения. А вдруг он везет меня в какую-нибудь подпольную клинику, где процветает черная трансплантология? А что, почему нет?!
— Где моя коробка, там все мои деньги? Надеюсь, ты не на них организовал наш перелёт?
Он опустил голову и тихонько затрясся от смеха.
— Что тебя так рассмешило? — мои нервы звенели как натянутая струна. Если верить старухе, что десертной ложкой можно убить, то с моей зубной щеткой у меня вообще, есть все шансы на успех! Почему бы и не попробовать?
– Успокойся, твои «сокровища» мне не упали, и где они, я не знаю. Мне сказали передать – я передал.
– Да что за…?
– Не выражайся.
Да я тебе сейчас глотку перегрызу, еле держу себя в руках, а он мне тут про лексикон!
Он, видимо, прочувствовал всю переполнявшую меня ярость – откинулся в кресле, сложил руки замком и невозмутимо так:
– А теперь закрой рот и слушай сюда внимательно, девочка. Мне платят за то, чтобы доставить тебя в целости и сохранности, – он даже выделил «доставить», – из пункта А в пункт Б…
Я вся как натянутая струна, слушаю, жду.
– Кто заказчик, я без понятия, НО! – Он палец вверх поднял, как профессор, – ты для этого заказчика ценнее, чем какая-нибудь древняя китайская ваза. И о чем это говорит, а?
— О чём? — выдохнула я, цепляясь за слабую нить надежды.
— О том, что в Италию тебя, скорее всего, везут не на органы разбирать и не ради твоей пилотки между ног, — цинично отрезал он.
Да чтоб тебя! Мудак!
— Я, между прочим, об этом и не думала, — процедила я сквозь зубы, оскорблённая его грязными намёками.
— Да-да, конечно.
— А…
— Все ответы получишь минут через десять, — оборвал он меня взмахом руки.
— Мы заходим на посадку, — пропела стюардесса, словно подстраиваясь под его слова.
Остаток полёта прошёл в тягостном молчании, а минут через пятнадцать я уже спускалась по трапу вслед за этим… мудаком.
Я озиралась по сторонам. Ничего вокруг – лишь одинокое строение маячило вдали. Не аэропорт, скорее, заброшенный аэродром.
Взлетная полоса, изрезанная трещинами, утопала в сочной зелени травы, переходящей в пологие холмы. Солнце ласкало кожу, согревая до самых костей. Незнакомый запах щекотал нос, терпкий и свежий.
Море?
Мираж безмятежности рассеялся вмиг, когда к трапу подъехала красная машина с откидным верхом. Ослепительное солнце мешало разглядеть силуэт за рулем. И вот, дверь распахнулась, выпуская женщину. Лёгкие льняные брюки, белая блуза, сандалии. Лицо скрывали тёмные очки, но губы пылали алым.
Она приближалась, а мой курьер попятился назад, уступая ей дорогу. Остановившись в шаге от меня, незнакомка медленно сняла очки. И мир замер. Я утонула в глубине её глаз, до боли похожих на мои.
– Вот я и нашла тебя, девочка моя, – прошептала она, улыбаясь мне сквозь слёзы.