Глава 11. Саша. Неожиданный поворот.
Я стояла под горячими струями воды, зажмурилась, пытаясь удерживать в голове его голос, интонации, смех. Получалось с трудом, как будто все это было сном. Но нет, вот же он, телефон, который помнит жар нашего разговора. Неужели это все происходит со мной?
Выскочив из душа, я накинула халат и побежала на кухню. Нужно срочно выпить кофе, чтобы хоть немного прийти в себя. За окном светало, город просыпался. А у меня словно началась новая жизнь… Нелепая, запутанная, но такая желанная. Едва успела одеться и просушить волосы как раздался звонок.
Позвонили в дверь. «Кого принесло в такую рань?» - промелькнуло в голове. Я выглянула в глазок – Дима. Вот черт! Совсем забыла про нашу утреннюю договоренность на утро. За дверью стоял все тот же «Димочка», с немного виноватой улыбкой и букетом каких-то нелепых хризантем.
«Да, Саша, умеешь ты вляпаться», - пронеслось в голове. Наверняка, если бы он знал, что всего три с половиной часа назад я болтала по телефону с незнакомым мужиком, да еще и чувствовала себя самой счастливой на свете, он бы просто развернулся и ушел. Но он стоял, ждал… И что мне теперь делать?
– Черт побери! – прошептала я, открывая дверь, изображая на лице некое подобие радушия. "Доброе утро," – пролепетала я, пропуская его в квартиру.
Дима просиял, словно медный таз на солнце, и тут же протянул эти злосчастные хризантемы. Они, конечно, не виноваты, но казались сейчас воплощением моей прошлой, серой жизни.
– Привет! – бодро произнес он, будто и не было нашего странного расставания. – Ты прекрасно выглядишь! Свежая, отдохнувшая…
Вот только «свежая» я была благодаря совсем другому источнику энергии. Женя – мой личный, утренний восход. А Дима… Дима – как старое пальто, которое вроде и носить можно, но душа просит чего-то нового, с иголочки.
– Спасибо, – сухо ответила я, пропуская его в квартиру. Тоська, обычно дружелюбная, почему-то недовольно заворчала, покосившись на букет. Интуиция у моей собаки – дай бог каждому! Пришлось сделать кофе. Аромат хоть немного рассеял сгустившуюся атмосферу неловкости. Дима уселся за стол и принялся рассказывать о каких-то рабочих проблемах, а я слушала вполуха, чувствуя себя актрисой плохого театра, играющей свою самую бездарную роль. В голове пульсировала одна мысль: "Господи, когда же он уйдет?"
- Дима, нам нужно поговорить," – начала я, но он перебил меня лучезарной улыбкой.
- Саша, я знаю, что был неправ," – заговорил он, обнимая меня за плечи. – "Я изменился, я готов на все ради тебя. Дай мне шанс". Его слова лились патокой, обволакивая меня липкой ложью. Он не видел той бури, что разыгралась в моей душе, не чувствовал запаха свободы и ветра перемен. Он хотел вернуть меня в болото привычной серости, где я медленно задыхалась.
В этот момент зазвонил телефон. Наверное, это была судьба. На экране высветилось знакомое имя.
-Прости," - прошептала я, отстраняясь от Димы. –Я должна ответить.
Взяв трубку, я услышала тот самый, волшебный голос, от которого кровь закипела в венах. "Саша, это Женя…" И мир вокруг перестал существовать. Остался только этот голос, этот миг, этот луч надежды в беспросветной тьме. По глазам Димы я поняла, что он услышал мужской незнакомый голос в моем телефоне.
Он замер, словно Горгона обратила его в камень. На лице – смесь недоумения, обиды и предчувствия катастрофы. Я видела, как рушится его хрупкий мир, построенный на иллюзиях и слепой вере в незыблемость прошлого. "Женя…" – имя, словно удар молнии, пронзило тишину кухни.
Отвернувшись от Димы, я ушла в комнату, чтобы не видеть его агонию. Голос Жени был бальзамом на израненную душу, глотком свежего воздуха в душном склепе лжи. "Я жду тебя", – прозвучало в трубке, словно обещание новой эры, где каждая клеточка моего тела вибрирует от восторга
- Я подумал, что будет правильнее поговорить лично. Выходи, потому что где твоя квартира я еще не знаю ", – сердце колотилось, вырываясь из груди, как птица из клетки. Как такое вообще возможно? И возможно ли?
- Дай мне минуту. - мне хотелось поскорее выпроводить Диму.
Я вернулась на кухню, прижимая телефон к груди, как священный талисман. Дима стоял, опустив голову, его жалкие хризантемы лежали на полу у разбитой вазы, как осколки разбитых надежд. В его глазах плескалось отчаяние, но я больше не могла лгать. Не ему, не себе. "Прости, Дима," – произнесла я, и слова прозвучали как приговор. Он все понял.
Мир раскололся на "до" и "после". Дима ушел, оставив за собой лишь привкус горечи и разочарования. А я, словно бабочка, вырвавшаяся из кокона, расправила крылья навстречу новому дню. Женя ждал. И этот солнечный луч надежды манил меня в неизведанное...