Прождав с полчаса, я вышел из кабинета и направился к лифту. И кто бы мог подумать? Лиза ждала там. "Какого дьявола она не ушла?!" – пронеслось в голове. Молча, стараясь не обращать на нее внимания, нажал кнопку вызова лифта, несколько томительных секунд ожидания, и вот я уже в кабине. Девушка юркнула следом. "Твою ж мать, какого…" – выругался мысленно. В лифте вдруг стало тесно, словно она заполнила собой все пространство. Она смотрела на меня, уже не пряча взгляд, смотрела решительно, даже с каким-то напором. Она выдохнула, и в нос ударил запах алкоголя. Глаза едва не выскочили из орбит:
– Ты что, пила на рабочем месте?
– Чуть-чуть, – пролепетала Лиза заплетающимся языком, и ее губы тронула несмелая улыбка.
Да она еле на ногах держалась! Лифт предательски медленно полз вниз, казалось, офис назло расположился на самом высоком этаже! Она переминалась с ноги на ногу и вдруг… упала на меня, как подкошенная. Инстинктивно подхватил ее, и тут же пожалел об этом. Она вцепилась в меня руками, словно утопающий за соломинку, подняла на меня свои желто-карие глаза, и смотрела так жадно, так голодно, словно коршун, увидевший свою добычу.
– Поцелуйте меня, Евгений Андреевич… Я спать не могу, есть не могу, с того самого дня, как вы к нам пришли…
Дьявол! Только не это! Попытался отстраниться, держа ее за локоть. Но она не сдавалась:
– Вы не женаты, я знаю, одиноки… Ваша «слава» бежит впереди вас, девочки говорили, что на прошлом месте работы вы… – она запнулась, ища нужное слово, – …в общем, у вас было много женщин, я не против стать одной из…
Слава Богу, лифт остановился, и свежий воздух ворвался в кабину. Я, словно ошпаренный, вылетел в холл, она, пошатываясь, плелась за мной. На улице уже ждало заранее вызванное такси. Схватив Лизу за руку, я потащил ее к машине. Она покорно следовала за мной. У двери такси я остановил ее, пытаясь совладать с собой, но получалось плохо, внутри клокотала злость:
– Слушай, Лиза, из уважения к тебе, я завтра сделаю вид, что ничего этого не было. У меня есть любимая женщина. А все, что ты обо мне слышала, – это просто сплетни. Держи себя в руках. Назови адрес, таксист тебя отвезет. Дорогу я оплатил.
Я буквально затолкал ее в машину и захлопнул дверцу. Меня захлестнула волна ярости. Вызвал новое такси. Гнев не отпускал.
В голове пульсировало, словно в набат бил колокол. "Девочки говорили… сплетни…" Да что она знает обо мне? Ярость бурлила, как лава в жерле вулкана, грозя извергнуться в самый неподходящий момент. В зеркале заднего вида мелькнули удаляющиеся огни такси, увозящие Лизу – эту случайную искру, грозившую разжечь костер, которого я так отчаянно избегал.
Но злость противно скребла на душе, как кошка, выпущенная в голубятню. Это не просто сплетни, это тень моего прошлого, тень, которая не дает покоя, преследует, как эхо давно отзвучавшего выстрела. Я пытался бежать от себя прежнего, от этого репутации сердцееда, от легкомысленных связей, как от чумы. Саша… Она – мой маяк, мой островок надежды в бушующем море сомнений.
Такси остановилось у моего дома. Поднявшись в квартиру, я сразу же набрал номер Саши. Гудки тянулись бесконечно долго, словно резиновые. "Ну же, возьми трубку…" – шептал я, как заклинание. Наконец, в трубке раздался ее сонный голос:
– Да, Жень?
– Прости, что разбудил. Просто… просто соскучился. Слыша твой голос, забываю обо всем дерьме, которое происходит вокруг… Ты мое спасение, слышишь? Моя тихая гавань…
– Я знаю, милый. Я всегда рядом. Спокойной ночи.
Уже отключаясь, проговорила:
– Я очень жду нашей встречи …
- Спи. Добрых снов.
Я убрал телефон.
Слова Саши упали бальзамом на израненную душу, словно прохладный дождь на иссохшую землю. Но шрам остался, и он ныл. "Тихая гавань…" – эхом отозвалось в голове. Гавань, которую я так боюсь потерять. Завтра… Завтра нужно быть предельно осторожным, вообще стараться не пересекаться с этой влюбленной в меня девушкой, облечь душу в броню безразличия.
Ночь выдалась беспокойной. Сны плели причудливые узоры из обрывков реальности – похотливые глаза Лизы , умоляющие губы, шепот сплетен, и все это тонуло в бездонных глазах Саши, осуждающих и полных разочарования. Проснулся разбитый, словно после тяжелой работы.
Офисная рутина встретила утренней суетой, будто ничего и не произошло. Лизы не было. И слава Богу. День тянулся как резина, каждый час – вечность. От коллег по работе разузнал, что Лиза ушла на больничный. Одной проблемой на какое-то время стало меньше. Я надеялся, что она обдумает все и забудет про меня. Мысли уносились к Саше весь день.
Она позвонила к вечеру, сказав, что купила билет на самолет. В четверг в 11, она вылетала, а это означало, что очень скоро я уже буду стоять в аэропорту и встречать свою любимую.
- Ветерок, я встречу тебя, уже договорился с начальством, взял отгул …
Мне нравилось ее так называть, фамилия очень точно характеризовала моя Сашу – Ветрова. Она действительно напоминала мне легкий майский ветер…
- Начальство тебя прям любит,- подмечала Сашка, -раз дает тебе столько поблажек.
Я это просек сразу, с главным руководителем всей большой компании мы сразу нашли общий язык. Буквально с первых минут, Игорь Валентинович принял меня за своего человека. Это потом от нашей уборщицы тети Любы я узнал довольно трагичную историю.
«У Игоря Валентиновича был сын, и как оказалось мы с ним были очень похожи. Я видел фото этого молодого парня, действительно сходство поражало, только он был худее, ниже, но в целом мог бы сойти мне за младшего родного брата. Судьба у парня впрочем оказалась печальной, много учился, был гордостью родителей, единственный сын, как говорится, весь мир у его ног. Отец ни в чем его не ограничивал, парень рос в золотых пеленках. А потом связался с «плохими ребятами», которые подсадили «хорошего мальчика» на наркотики. Что только не делали родители, заперали дома, оплачивали дорогие наркологические клиники, увозили за границу, ничего не помогало. Парень сгорел быстро, потух как спичка. Нашли его рано утром у подъезда какого –то высотного дома. На асфальте. Без жизни. Без лица (парень выпал из окна 15 этажа, вниз лицом). Без шансов на то, чтоб выжить. Эту трагедию Игорь Валентинович пережил с достоинством, стал только более суровым и молчаливым, уйдя в работу как в единственный источник для существования, а его жена, когда-то красивая и эффектная женщина стала собственной тенью, закрывшись в большом доме, говорили, что после похорон сына она так ни разу и не вышла из дома. А если и выходит, то только на машине до кладбища.»
Сходство с сына начальника сработало в мою пользу, мы стали не просто хорошими коллегами, но и кем-то большим. Я относился к нему, как к отцу, которого слишком рано потерял. По сути у нас были похожие утраты и это нас объединяло. Кстати, пожалуй, мой бос был единственным человеком, которому я рассказал всю историю про Сашу от самого начала. Я работал хорошо, даже сверх нормы, потому он отпустил меня на весь четверг без каких-либо уговоров. Но взял с меня слово, что мы с Сашкой придём в выходные к ним на ужин.
Так в круговерти дел пронеслась среда.