Я попытался отшутиться, соврав, что вышло недопонимание с соседями, свалил все на усталость и нервное напряжение, но слова застревали в горле, как кость. Ложь была липкой и отвратительной, словно паутина, опутывающая меня своими смертельными нитями. Я знал, что рано или поздно правда вырвется наружу, словно джинн из бутылки, сметая все на своем пути. Но я должен был выиграть время, любой ценой, для нас обоих.
- Не обращай внимания," – сказал я, стараясь придать голосу уверенность. - Просто выдалась тяжелая неделя.
Я обнял ее крепче, чувствуя, как ее тепло проникает в самое сердце, растапливая лед страха. В этот момент я понял, что готов на все ради нее, даже пожертвовать своей жизнью. Она – моя надежда, мой маяк в бушующем океане безумия.
Но я знал, что Лиза не отступит. Она будет преследовать нас, словно тень, пока не добьется своего. И единственный способ защитить Сашу – это сразиться с ней, лицом к лицу, в этой смертельной игре, где на кону – наша любовь и наша жизнь. "Игра началась," – прошептал я себе под нос, чувствуя, как адреналин вскипает в крови. И я намерен ее выиграть.
По итогу мы никуда не пошли. Саша захотела принять душ, пока она была в ванной я заказал на дом ужин.
Вечером мы лежали перед телевизором, на экране шел какой-то старый фильм. Я делал вид, что с участием смотрю в «ящик», но на самом деле мои мысли были слишком далеко. Я обдумывал, что мне делать дальше. Я понимал, что на работу Лиза не выйдет. Сдать её в полицию- тоже так себе вариант, по факту у меня не было никаких на нее компроматов, которые подтверждали ее безумие.
У Сашки бешеная интуиция. Она приподнялась на локте, отстранилась от меня и взглянула в мое уставшее лицо. Ее глаза, два осколка ночи, впились в меня, не веря ни единому моему слову.
- Тяжелая неделя не заставляет людей прятать взгляд, Жень.- она произнесла мое имя, словно приговор, и в этот момент я почувствовал, как под ногами разверзается бездна. Я знал, что мой карточный домик лжи вот-вот рухнет, погребая под обломками все, что мне дорого.
- Ты что-то скрываешь, – констатировала она, как патологоанатом, вскрывающий тело. Ее голос был тих, но пропитан сталью. - И это что-то пожирает тебя изнутри.
Ее слова были подобны лезвию, вонзающемуся в самое сердце. Я застыл, словно олень перед фарами, не в силах пошевелиться.
Внезапно я резко отстранился, словно от огня.
- Я устал, Саша. Просто устал.
Мои слова были пустыми, как разбитая ваза. Я видел, как в ее глазах сменяется надежда разочарованием, а затем – решимостью. Она знала. И я знал, что она знает, конечно не всё и не так, но она догадывается, что всё стрёмно.
- Хорошо, – ответила она, отворачиваясь. - Я оставлю тебя одного. Но знай, Женечка: то, что ты прячешь, рано или поздно вырвется наружу. И тогда тебе негде будет спрятаться.
Она вышла, словно тень, унося с собой последние лучи надежды. Дверь в спальню захлопнулась, словно захлопнулась крышка гроба над моим враньем. Я понимал, что должен ей рассказать всё.
С чугунной тяжестью в голове я поднялся и поплелся за ней, словно на эшафот. Тихо приоткрыл дверь. Она лежала на кровати, дразнящая, как запретный плод. Короткие, черные, атласные шортики едва прикрывали упругую попу, шелковая маечка на тонких бретельках обнимала обнаженное тело… копна каштановых волос, рассыпалась по плечам, словно водопад… Боже, она была чертовски сексуальна.
Услышав звук, она подняла на меня свои обжигающие глаза. В них застыл немой вопрос: «Ты расскажешь?»
- Я всё расскажу тебе. Не хочу начинать наши отношения с паутины лжи.
Саша села, лицо исказилось тревогой, левая бровь дрогнула. Она протянула руку. Я заключил ее ладонь в своих, сел рядом и выдохнул всю правду, как застоявшийся смрад. Рассказал, как несколько дней назад Лиза ворвалась в мой кабинет, как я, словно мешок с мусором, запихнул ее пьяную в такси, рассказал о ее истерике перед приездом Саши, об угрозах и о своем животном страхе за ту, что дороже мне всего на свете.
Саша слушала, не перебивая, словно каменная статуя. Когда я замолчал, она произнесла:
- Этому должно быть объяснение, - она была расстроена, но держалась лучше, чем я ожидал. - У нее проблемы, она одержима… Нужно найти ее родных, пока она…
Я оборвал Сашу. Мне было страшно даже думать, что эта безумная выкинет в следующий раз.
- Надо. Завтра я этим займусь.
- Так ты говоришь, у тебя было слишком бурное прошлое!? Мне стоит опасаться толп твоих поклонниц? - она попыталась улыбнуться, лукаво подмигивая и легонько щелкнув меня по носу. Тень, наконец, отступила. Никогда, ни единого раза больше не посмею ей солгать.
Я навис над ней, обхватил ее лицо руками, нежно коснулся губами её мягких губ и прошептал:
- Все в прошлом, Ветерок. В тот день, когда я впервые увидел тебя, когда ты, как дитя, играла с собакой во дворе, я потерял рассудок. В ту самую секунду я отрекся от всего, что было прежде. Ты так глубоко врезалась в мои мысли, в мою душу, Сашка, что мне уже не выбраться. А я и не хочу. Я хочу тонуть в тебе все глубже… - мой голос звучал хрипло, обжигая ее кожу, - хочу целовать тебя вечно, хочу пропасть в твоих глазах, стать твоим вечным пленником, преданным и единственным…
Глухой стон вырвался из ее груди. Она вцепилась в мои плечи, глаза блестели, щеки горели, словно от внутреннего пожара. Мои откровения разожгли в ней неутолимое желание, тягучее и всепоглощающее.
Я почувствовал, как дрожит ее тело подо мной… или это я сам дрожал от возбуждения? Секунда - и мы накинулись друг на друга, как два оголодавших зверя. Наши губы слились в неистовом поцелуе, языки сплелись в жарком танце. Мы жадно глотали друг друга, словно задыхаясь от нехватки кислорода, разум мутнел. Мои руки ласкали ее тело, изучая каждый изгиб, каждый бугорок. С ней все было иначе. Обычно я владел собой, сохранял холодный рассудок, но с Сашей мой разум улетал в космос, я превращался в оголенный нерв, способный думать лишь о ней…
Внезапно Саша уперлась ладонями в мою грудь и оттолкнула меня. Я на долю секунды отстранился, потом понял… В ее глазах плескалось желание и озорство. Она хотела игры… Подчинился. Она ловким движением перевернулась, и вот уже я лежал на спине, обхватив ее бедра. Саша восседала надо мной, прекрасная и дикая, как амазонка.
Мгновение - и страсть обрушилась на нас огненной лавиной. Мы тонули друг в друге, срывая одежду, сбрасывая оковы разума. И все проблемы остались лежать на полу, потерявшие свою значимость…
Ее волосы хлестали меня по лицу, как шелковые плети, когда она наклонялась, осыпая меня горячими поцелуями. Казалось, она хотела выпить меня до дна, забрать все, без остатка. Я отвечал ей тем же – жадно, исступленно, словно в последний раз. Ее тело извивалось в моих руках, словно пламя, горячее и неудержимое. Саша запустила пальцы в мои волосы, притягивая к себе все ближе и ближе. Ее губы шептали бессвязные слова, полные любви и похоти. Каждое прикосновение – словно разряд тока, пронзающий все тело. Я чувствовал, как сгораю в этом пламени, превращаюсь в пепел, но мне было все равно. Я был готов отдать ей все, без остатка, лишь бы она была рядом.