Эпилог.
Два года пролетели, как сон.
— Женя!!! — кричу я, словно молю о чуде, как будто сама жизнь висит на волоске.
Мой Бог Солнца, мой личный Аполлон, вихрем взлетает на второй этаж, врывается в ванную комнату, дыхание сбито, волосы – буря на голове, а во взгляде – вселенская тревога.
— Что случилось?! — в его голосе столько смятения, что кажется, будто он ждал конца света.
— Я полотенце забыла, — улыбаюсь я, чувствуя, как тепло разливается в груди, — мы уже искупались, а оставить Тёму одного в ванной я не могу.
— Сашка… — выдыхает Женя, и в этом выдохе – вся гамма пережитых чувств, — Я думал, тут как минимум Ниагарский водопад!
Он исчезает за дверью, словно растворяется в воздухе, и уже через мгновение возвращается с огромным белым полотенцем, мягким, как облако. Ополаскивает руки, одним движением срывает с себя футболку, являя миру свое безупречное, словно выточенное из мрамора, тело, опаленное солнцем, и бережно извлекает сына из ванны. Несет его, словно бесценную реликвию, словно саму жизнь в своих сильных руках. Целует в крошечный носик и, смеясь, кричит из спальни:
— Саш, у него твои глаза! — тоже мне, открыл великую тайну.
Я знаю. Только глаза – зеркало моей души – достались Тёме от меня. Во всем остальном он – эхо своего отца: светлые, пшеничные волосы, ямочка на подбородке, словно поцелуй ангела, чувственные, очерченные губы. Он – его миниатюрная копия, его живое отражение. Нашему чуду всего три месяца, но он уже такой смышленый.
Мы живем в родительском доме, который Женька своим теплом и заботой превратил в настоящий райский уголок. Он часто уезжает в командировки в Москву, а мы ждем его возвращения с трепетным нетерпением. Женя стал правой рукой Игоря Валентиновича, и мы тоже пару раз приезжали с Тёмкой в гости к «деду», как он сам себя называет, и его очаровательной жене Тамаре. И мы совсем не против этой теплой семейной традиции…
Моя мама, наконец, смирилась с моим выбором, больше не оплакивает мою несостоявшуюся судьбу с Димой и перестала винить Женьку в той роковой аварии.
Ах да, я снова хожу. Снова танцую на этой земле. Женька вернул мне утраченные силы, вдохнул в меня жизнь. Он не давал мне времени на жалость к себе, не позволял погрязнуть в пучине отчаяния. Завалил меня горами книг, записался на курсы массажа, словно он сам – волшебник, способный исцелить любую рану. И вот, спустя полгода, его титанические усилия увенчались успехом – я сделала свои первые, робкие, но такие уверенные шаги… А потом процесс восстановления пошел с невероятной скоростью, словно я распускающийся бутон, тянущийся к солнцу.
В родильный зал я уже уверенно шла сама. Вернее, в роддом. Но родить самой мне не позволили. Опасались осложнений после аварии. Женька настоял, чтобы я не геройствовала и выбрала кесарево сечение. Он был моим ангелом-хранителем, оберегающим от любой беды.
Мы забрали дедушку к себе. Правда, для этого пришлось построить на нашем участке небольшой, уютный домик. Он не хотел нас стеснять, а мне хотелось, чтобы он всегда был рядом, чтобы его мудрый взгляд согревал наши сердца. Ведь если бы не он, Женька никогда бы не нашел меня тогда, за два дня до осени…
…
Я вышла из ванной, окутанная облаком пара, словно Афродита, рожденная из пены морской. Женя стоял у окна, Тёма сладко посапывал у него на руках, крохотный ангел, ниспосланный нам небесами. Комната была залита мягким светом заката, играющим бликами на светлых волосах обоих моих мужчин. В этот миг я почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, сердце мое переполнялось любовью, как чаша, из которой вино льется через край.
"Смотри, как он улыбается во сне", - прошептал Женя, поворачиваясь ко мне. "Наверное, видит ангелов", - ответила я, подходя ближе. Женя протянул руку и нежно коснулся моей щеки. "А может, маму свою самую красивую видит", - промурлыкал он, и я почувствовала, как по моему телу пробегает волна тепла. Он всегда умел найти те самые слова, которые проникали в самое сердце и заставляли его биться чаще.
Вечером, когда Тёма уснул в своей кроватке, мы сидели на веранде, укрывшись теплым пледом. Звезды рассыпались по темному небу, словно бриллианты, разбросанные щедрой рукой. Женя обнял меня за плечи и прижал к себе. "Помнишь, как мы познакомились?" - спросил он, глядя в небо. "Как же я могу забыть", - ответила я, улыбаясь. "Это была судьба, Саш. Настоящая судьба, которую не обойти, не объехать. Она словно гравитация, притягивает два тела"
И я знала, что он прав. Наша любовь была написана на звездах, предначертана свыше. Она прошла сквозь огонь и воду, сквозь боль и страдания, чтобы стать еще сильнее, еще ярче. И теперь, смотря на Женю, на нашего сына, на этот мир, полный надежды и любви, я понимала, что все было не зря. Все, что было до, привело меня сюда, в этот момент счастья, который я буду бережно хранить в своем сердце вечно.
И пусть весь мир обрушится на нас, пусть разверзнется ад – вместе мы выстоим. Вместе мы непобедимы.